— Он хотел сбежать из Лондона. Желания сжигали его изнутри, он тонул в них, он больше не мог сопротивляться собственным страстям. Но и действовать так, как раньше, он уже не мог. Он был окружен мертвыми телами, которые должны были его выдать. Он сбежал из дома, снял комнату, выбирая, куда бы уехать, и ничего не успел. Через четыре дня после того, как он оставил свой дом, его фото было повсюду. А внешность у Кристи была незабываемая: высокий лоб, очки, диковатый взгляд. Он знал, что не уйдет. На него будто смотрел весь город, он нигде не мог задержаться надолго. Он шатался по кафе и дешевым барам, но деньги заканчивались. Он попытался связаться с журналистами, чтобы урвать свой кусок славы, да не сложилось. Полицейский застал его на берегу реки — Кристи смотрел на воду, размышляя, возможно, о том, не прыгнуть ли вниз. Ну а ты? Ты уже думаешь об этом?
Нет, о таком он еще не думал. Однако, когда он пытался представить, что будет, если ему наконец придется прекратить все это, впереди маячила лишь темнота. Снова жить и ничего не чувствовать? А какой тогда смысл?
Однако он не собирался говорить об этом ей, а она и не нуждалась в ответе. Она продолжила:
— Когда дошло до дела, Кристи не захотел ни сдаваться, ни умирать. Он попытался обмануть полицейского, а полицейские, они, знаешь, только в фильмах дураки. Гоняются за Чарли Чаплином в немом кино и беспомощно размахивают дубинками! В жизни же полицейский без труда арестовал Кристи. Тебе известно, что было у него с собой? Вряд ли, ты до этого не дошел. У него была газетная вырезка, заметка о Тимоти Эвансе. Так что да, вы с Кристи похожи. В последние дни своей жизни, поддаваясь отчаянию, он думал не о женщинах, которых убил, а о человеке, который умер не от его рук, зато по его воле. А ты думаешь о Вячеславе Гордейчике? Он знал тебя. Он доверял тебе. Но ты даже не вспоминаешь его, он был лишь одной из ступенек на пути к твоей цели. Кто, в самом-то деле, вспоминает отдельные ступеньки?
Олег пытался не поддаваться ей. Ее голос плыл через темный воздух, обвивался вокруг него, как сеть, заставлял забыть обо всем вокруг. Однако он догадывался, что ради его поимки она все и устроила. Это просто маскарад, призраков не бывает, Ева не могла вернуться…
Поэтому он по-прежнему следил за своей беременной пленницей и следователем, хотя давалось это ему все сложнее. В последние месяцы он привык связывать себя с Джоном Кристи, восхищаться им. Слушать о том, как его кумир упал с пьедестала, было непросто.
— Он сознался, — небрежно бросила покойница. — Если ты представляешь его гордым самураем, молчавшим даже перед лицом смерти, то зря. Он запел почти сразу, оказавшись за решеткой, подтвердил семь убийств, отрицал только то, что задушил маленькую Джеральдину Эванс. Но оно и понятно: его должны были признать сумасшедшим, а не чудовищем. Он отчаянно не хотел умирать… Но его проверили медики и признали вменяемым. Он был истеричен, однако это не мешало ему понимать, что он делает, и нести ответственность за свои действия. И вот еще что… Его судили в том самом суде, где три года назад решалась судьба Тимоти Эванса. Иронично, не правда ли? Ему стоило догадаться, когда он вошел туда, каким будет исход. Но такова человеческая природа: даже самые безумные из нас держатся за жизнь до последнего. Кристи надеялся зря. Присяжные быстро признали его виновным, и его крокодильи слезы никого не умилили. Его приговорили к повешению, он шел по стопам Эванса, шаг за шагом, все одно и то же. Петлю ему на шею накинул тот же палач, что вешал Эванса, — Альберт Пирпойнт. Кстати, примечательная личность — один из самых известных палачей Британии, казнил несколько сотен человек. Два убийцы встретились на эшафоте, но один из них имел право убивать, а другой — нет. Пирпойнт вряд ли корил себя за то, что повесил невиновного Тимоти Эванса: ничего личного, просто работа. Но и сочувствовать Кристи он не собирался. Ты видишь связь? Ту, что была между вами всегда? Эта связь приведет тебя к справедливости, настоящей, а не той, что выгодна тебе. Для Кристи справедливость приняла облик Альберта Пирпойнта. А для тебя? Кто завершит твою жизнь? Кто заберет у тебя свободу?
— Уж точно не ты!
— Куда там — я же мертвая! Но благодаря этому я знаю, что будет дальше. Ты уже несвободен. Ты давно разучился жить просто так, тебе нужна твоя одержимость, только она позволяет тебе чувствовать себя целым. А иначе ты разлетаешься на куски и тебе ничего не нужно! Ты пойдешь по его стопам. Ты потеряешь все. Ты уже не смог подставить Евгения Майкова, ты ничего не добился. И дальше не добьешься. Твой конец близок: даже если сегодня ты убьешь полицейского, что ты будешь делать завтра? На кого перекинешь свою ненависть? Иначе ты уже не умеешь, вот только люди, оставшиеся рядом с тобой, не заменят тех, кого ты уничтожил. Тебе нужна Ева… Тебе нужна я.
