Ему пришлось использовать собственных соседей. Семью Гордейчик он великолепно знал, часто встречался с ними, действительно беседовал с Марией о создании группы для слепых детей. Но когда речь зашла о его мести, он не пожалел их. Ему требовались подходящие жертвы, он выбрал их, все остальное не имело значения.
Мария сама пустила его в дом. Он постучал в ее дверь ночью, сказал, что в соседнем подъезде пожар, нужно срочно уходить. Он знал, что Славика нет дома, и вызвался помочь ей с ребенком. Почему она не должна была верить? С чего ей подозревать его в чем-то? Причин не было, и она открыла дверь.
Тогда он и напал на нее — ударил, чтобы она не кричала, а когда она потеряла сознание — изнасиловал. В отличие от Кристи, у Галахова не было проблем с потенцией, если он видел красивую женщину, ему было все равно, кто она такая. Впрочем, если изнасилование было не нужно, он вполне мог сдержаться. Однако сдерживаться в случае с Марией было не обязательно. Он оставил ее в постели, а Дениса усыпил хлороформом и забрал с собой, чтобы потом использовать.
— Ну а что с Майковым? — уточнил Леон. — Как ты заставил его мелькнуть возле их дома?
— Да легко. Отправил ему предложение о деловой встрече, звонил потом с левого номера. Мы должны были встретиться у магазина и обсудить все в моем офисе. С парковкой у нас во дворах беда, я знал, что Майков, с его наглостью, что-нибудь да нарушит, с кем-нибудь да пособачится. Мне требовалось просто запомнить, кто его видел.
— Чтобы потом дать следствию свидетеля, не участвуя в этом лично?
— Именно так.
Галахов знал, что за решеткой Славик не задержится. Даже если бы не обнаружилось алиби, против него было слишком мало улик. Рано или поздно он должен был выйти на свободу — и умереть, исполнив роль Тимоти Эванса.
Все это время сын дожидался его здесь, в небольшой подсобке у дальней части теплиц. Раньше фургончик использовала охрана, нанятая новым собственником. Но перестраивать теплицы так и не начали, денег на оплату охраны стало не хватать, и вагончик опустел. Галахов не сомневался, что до лета тут никого не будет, и решил использовать это место.
Когда Славик вышел на свободу, он заставил Дениса позвонить отцу. Заманив Гордейчика в лес, он вынудил несчастного вдовца повеситься. Вячеслав Гордейчик устал от обвинений, он был подавлен смертью жены, а встреча с Олегом Галаховым, соседом, которому он доверял, почти другом, стала для него последним ударом. Не до конца соображая, что происходит, он выполнил все условия — и погиб.
Вот тут Галахов и дал слабину, он так и не смог убить Дениса. Леон и Анна считали, что он пожалел ребенка, но все было не так просто. Девочку он бы, возможно, и задушил, но мальчика не смог. Он рассудил, что слепой ребенок на него все равно не укажет, и позволил Денису выжить.
Настала пора перевести стрелки на Евгения Майкова. Все это время Галахов следил за ним и совершал убийства только в те дни, когда Майков брал выходной и уединялся со своей супругой в загородном доме. Он понимал, что у Майкова будет алиби — показания жены. Однако это алиби очень легко разрушить, забрав всего одну жизнь.
Убить Оксану Майкову было совсем несложно, она часто оставалась одна. Он приехал в ее дом, постучал, представился репетитором, который просто заблудился и оказался не в том поселке. Оксана пожалела его, пустила домой, предложила чай… А ему только и нужно было, что отвести ее подальше от двери и окон. Он легко справился с миниатюрной женщиной, ему даже не нужно было тратить время на изнасилование, история Кристи этого не требовала. Самым трудным было закопать тело под беседкой, но он понадеялся, что деревья и кусты закроют его от глаз соседей — и не ошибся.
Он не был уверен, что Оксану быстро найдут, и готов был убивать и дальше, оставляя все больше улик, указывающих на Майкова. Но Анна обнаружила труп, Майкова арестовали, и казалось, что дело сделано.
Вот только про свингерские вечеринки Галахов ничего не знал, о таком на каждом углу не кричат. Он был убежден, что Майков оставался наедине с женой, а Евгений и Оксана были в компании, в доме, где работали видеокамеры. Одно лишь это почти свело старания Галахова к нулю.
Но он не собирался сдаваться, не мог просто. Он решил выставить Майкова психом, который убил свою любовницу — Алису Владимирову. Он начал подготовку, испортил систему вентиляции в доме Владимировых, прислал розы с отравляющим газом… И тут приехал Майков собственной персоной.
— Подготовка заняла чуть больше времени, чем я ожидал, потому что дом был очень большой, — признал Галахов. — Но все шло как надо, она уже начала засыпать. И тут — он. Я знал, что он курит… Еле успел убраться оттуда.
Дом, сам того не зная, взорвал Майков, отменить это Галахов уже не мог. Он оказался перед руинами своего плана — и это его злило. Он и сам не заметил, что много лет жил одной лишь маниакальной идеей. Сначала это было желание обладать Евой, потом — месть ей и Майкову.
Теперь ему нужна была новая идея, иначе он просто не справлялся с тем хаосом, в который превратилась реальность вокруг него.
