— У нее сейчас другое имя, но да, мы говорим об одном человеке. Есть все основания полагать, что она много времени проводит с вашим мужем…
— Бывшим мужем, — уточнила Лидия. Неожиданный гость все больше интриговал ее, она всегда умела чувствовать влиятельных людей, и это был один из них. — И да, если она в Москве, она с ним. Иначе и быть не может!
— Все может быть иначе, если ее не станет, — многозначительно произнес собеседник.
— А это возможно?
— Все возможно, просто чего-то добиться легче, чего-то — сложнее.
Он ни разу не сказал, что собирается делать что-то незаконное. Да и кто бы в таком открыто признался? Но Лидия не сомневалась: это как раз то, что нужно. Анна Солари — достаточно паскудное создание, чтобы насолить многим уважаемым людям. Рано или поздно кто-то из них должен был заинтересоваться ею!
Правда, Лидию удивляло то, что к делу привлекли ее. Но повод ведь на виду: она с недавних пор бывшая жена, у нее есть свои причины ненавидеть предполагаемую соперницу.
— Она просто исчезнет, — заверил Лидию собеседник. — Никому больше не придется о ней беспокоиться. А ваш муж не пострадает…
— Бывший муж, — прервала его Лидия. — И я хочу, чтобы он пострадал.
Ее собеседник замолчал, окинул ее долгим задумчивым взглядом. Лидия залпом допила вино.
— Даже так?
— Именно так. Если вы решили, что я хочу избавиться от этой психопатки, потому что прям вот мечтаю вернуть Леона, то зря. Мне на него давно уже плевать, да и он ко мне не вернется, даже если вы эту стерву у него на глазах в фарш перемелете.
— Я не говорил, что будет так.
— Но и не говорили, что не будет, — ухмыльнулась Лидия. — Вот что я вам скажу… Если хотите, чтобы я выполнила ваши условия, не жалейте Леона. Разве ж это не в ваших интересах? Выполняя мою просьбу, вы вроде как делаете меня соучастницей преступления, вам больше не придется волноваться о том, буду я молчать или нет.
— А ты мне нравишься! — расхохотался он. — Больше, чем я ожидал! Хорошо, пусть будет так. Ты выполняешь свою часть договора, я — свою, и уберем их обоих. Приятно иметь с тобой дело, красавица.
— Ты даже не представляешь, насколько, — подмигнула ему Лидия.
С тех пор, как умер их отец, Дмитрий беспокоился, что младший сын пойдет по его стопам, что Леон поддастся жажде крови, безумной ярости, не сможет управлять собой. Его страх был таким навязчивым и агрессивным, что Леон в какой-то момент и сам его перенял, он начал сомневаться в себе.
Теперь вот убедился, что зря. Ему пришлось душить женщину — и это не вызвало в нем ничего, кроме отвращения к самому действию. Он просто сделал то, что должен, и надеялся, что такой опыт в его жизни больше не повторится.
Но иначе тут было нельзя — Анна не оставляла его в покое.
— Если не согласишься ты, я попытаюсь сделать сама, — настаивала она. — А так у меня будет больше шансов убиться или основательно покалечиться! Лучше ты.
— Ты уверена, что это обязательно? Может, грим какой-нибудь используешь?
— Грим я использую, чтобы это потом скрыть. Да не переживай ты, я не хрустальная, выдержу!
Ему пришлось уступить.
Ей нужна была красная полоса на шее — та самая, которую оставляет удушение. Она принесла тонкую бечевку, обмотала вокруг шеи и протянула концы ему. Анна задержала дыхание, она не кричала и даже взгляд отвела в сторону, чтобы не смущать его.
Хотя зрелище было все равно такое, что Диму бы тут уже удар хватил: здоровенный мужик нависает над хрупкой девушкой, душит ее, а она замерла перед ним, как манекен, и все покорно терпит. Разве после этого он не кажется чудовищем?
Он старался действовать осторожно, но на ее светлой коже алая полоса все равно смотрелась зловеще, хуже, чем он ожидал.
— Ненормальная ты все-таки, — проворчал он. — А если б я убил тебя?
— Ты опять Димкины байки вспомнил? — улыбнулась она, потирая шею. — Не надо. Если бы я хотя бы на секунду допустила, что у тебя нездоровая психика, я бы не стала работать с тобой.
— Что, ты настолько во мне уверена, что доверила бы мне свою жизнь?
— Уже не раз доверяла, ничего не изменилось.
Для нее — может быть, но проклятая история с Яном Мещерским по-прежнему стояла между ними. Леон чувствовал: если бы она все объяснила, если бы не молчала, было бы проще. Но это ее нежелание говорить все усложняло.
Она заставила его оставить след на ее шее вечером после разговора с Мариной, хотя та самая встреча с проститутками была назначена только на следующий день.
— Так убедительней, — пояснила Анна. — Ни одна из девочек не пойдет к врачу сразу, они все смену доработают.
— А мы идем к врачу?
— Что-то в этом роде. Заберешь меня завтра в одиннадцать с соседней улицы, не будем радовать журналистов красивыми картинками.
Он тогда не придал ее словам особого значения — а зря. Когда он увидел ее на следующий день, он понял, какие красивые картинки она имела в виду. Да уж, журналисты бы порадовались, застав скорбящую вдову в таком виде! Хотя они, скорее всего, и не узнали бы ее.
