— Жесть, — вздохнула Анна, прижимая руку к шее. — А как он выглядел хоть? Я б хотела знать, потому что я с таким не буду работать ни за какие деньги! Может, это все-таки он на меня напал? Там был жирный такой урод, волосы темные, красный, как свинья…
— Нет, не он, — покачала головой Тетя Роза. — Я его, конечно, не видела, да и подробностями не интересовалась. Зачем мне? Я давно уже хожу по улицам только днем, спасибо, отстояла свое!
— Так откуда знаете, что не он?
— Слышала, что девочки о нем говорили. Там ухоженный франт такой, из тех, которые себя очень любят. Наверняка считает себя лучше других! Знаю я эту породу. Но так, чтоб цвет волос тебе выдать или глаз — это не ко мне, я тут портреты не рисую, я людей лечу! Хотя вы вряд ли с ним пересечетесь, даже если он вернется.
— Почему это? — удивилась Анна.
— Потому что если ты в подъездах работаешь, то он на это не согласится. Он всегда снимал только тех девочек, у которых было куда пойти. И чтоб никакой охраны! С этим у него строго. Уже когда о нем стало известно, многие специально от таких шарахались, клиентов теряли. Но были и такие, которые ждали его. Шея-то заживет — а деньги останутся!
Вот такая логика и наполняла трупами подворотни.
Они забрали рецепт и ушли. В медицинском кабинете не было ничего плохого, ни намека на антисанитарию, и все равно Леон почувствовал себя спокойней, только выйдя оттуда. Слишком уж много другой грязи видели эти стены — неосязаемой, а потому несмываемой, не поддающейся лечению. И этой грязью были не девчонки, а те, кому нравилось резать их стеклами, бить, душить… О таком лучше и не думать: ведь тогда придется признать, что эти люди делят с ним город.
Анна смяла рецепт и бросила его в ближайшую мусорку.
— Зря ты так, — упрекнул ее Леон. — Шею и правда не мешало бы чем-то смазать!
— Ты опять в режиме мамочки-нянечки? — улыбнулась она. — Тебе идет — здоровенная мускулистая мамочка-нянечка! Но на сей раз беспокоиться не о чем, на мне быстро заживает, сам увидишь.
— Что теперь? Попытаемся найти проституток, которых он душил?
— Напрасная трата времени. Он достаточно умен, уверена, он сделал все, чтобы его лицо не разглядели или не запомнили. Все, что нужно на этом этапе, мы узнали. Он внезапно появился — и внезапно исчез. Маньяки редко так ведут себя, у них желание причинять боль постепенно нарастает. А его действия больше похожи на то, чего мы и ожидали: подготовку. Он тренировался, а потом решился на убийство, но это убийство уже вписывалось в историю Кристи. Так что продолжим действовать, как раньше: искать его истинную жертву среди всех, кого он убил.
Женщина на экране вытерла слезы мятым бумажным платком и снова схватила микрофон.
— Я знаю, что считать чужие деньги — грешно, и я не хочу, чтобы это приняли за жадность, но… это так тяжело! Один ребенок у меня болеет, из-за этого я вынуждена сидеть дома, и денег всегда очень мало. Я не говорю, что это главное, но… Думаю, Ян захотел бы помочь мне, если бы узнал, в какой я ситуации. Он не знал, я не успела к нему обратиться. Не представляю, почему он составил завещание именно так…
Дмитрий не любил Анну Солари. Она раздражала его своим поведением и просто бесила влиянием на Леона. Если бы его спросили о ее недостатках, он мог бы говорить часами! Поэтому когда стало известно, что она вовлечена в мутную историю с наследством Яна Мещерского, он в первое время не сомневался, что она в чем-то да виновна. Влезла в жизнь людей, оставила их без денег — и гордится собой!
Но постепенно он начал подозревать, что все не так однозначно. Семейство Сирягиных сейчас было повсюду, о своей боли они трубили везде, где им только позволяли лить слезы.
По версии Любови Сирягиной, в детстве они с Яном были очень близки. Да она буквально вырастила его! Но потом у их отца возникли проблемы, Ян отдалился, поверил нехорошим людям — и продолжал верить до конца жизни. Из-за собственной болезни он легко поддавался даже на очевидную ложь, вот и попался в сети коварной мошенницы. А где сейчас Ян? Нет его!
Такое показательное, громкое, чуть ли не профессионально поставленное горе начинало раздражать. Если в семье действительно нет денег, почему отчаявшаяся родительница не идет на работу? Если ей все время нужно быть дома с детьми, как она кочует из одной студии в другую? Да и дети, которых она порой приводила с собой на съемки, выглядели вполне здоровыми и упитанными. Дмитрий понятия не имел, что там происходит на самом деле, он лишь надеялся, что у Леона хватит ума держаться подальше от чужих бед.
Звонок в дверь отвлек его от телевизора. Это было неожиданно: Дмитрий никого не приглашал. Выходные ему выпадали редко, он сам так хотел, и мало кто знал, что его сегодня можно застать дома. Он, кажется, даже Леону не сказал! Должно быть, ошиблись дверью — или соседям что-то нужно.
Но одного взгляда в глазок хватило, чтобы понять: это далеко не соседи. Увидев, кто пришел к нему, Дмитрий поспешил распахнуть дверь.
— Лида? Ты что здесь делаешь?
