— В определенной степени. Но ты совсем робот! Серьезно, еще чуть-чуть, и я начну доказывать нашим клиентам, что ты — человек, а то они верить перестанут. Я и сам иногда не верю! Это ты все из-за своей бабы капризничаешь?
— Какой еще бабы? — насторожился Леон.
Как бы он ни злился на Анну, Ярику не положено было знать о ней — и уж тем более обсуждать.
Но Ярик и не знал.
— Так этой, жены твоей… Нехило она у тебя оттяпала! Хочешь, наймем толкового адвоката и вернем тебе квартиру?
— Не надо. Оставь Лидию в покое, ей скоро рожать.
— Да мне-то что? Я ей, что ли, рожать мешаю, руками что-то затыкаю? Нет. Мне просто тебя жаль.
— Нечего меня жалеть.
— Да конечно… Сейчас самое время жить в кайф — а ты хрен знает чем занят! Я, может, беспокоюсь за тебя!
— Это лишь указывает, что у тебя слишком много свободного времени. Нет причин за меня беспокоиться, говорю тебе.
— Ага, как же, говорит он… Щас!
Ярик подхватил со стола планшет и начал что-то искать. Леон бросил на него удивленный взгляд:
— Ты-то чего вдруг засуетился?
— Да штуку одну вчера нашел, хотел тебе показать, но забыл. Теперь вот вспомнил!
За несколько месяцев работы роли в их маленькой компании распределились и устоялись.
Ярик находил клиентов и занимался документами. Леон продумывал проверку и, если нужно, привлекал помощь со стороны. Второе отнимало куда больше времени, которое Ярик, скучая, проводил не только в клубах и на вечеринках, но и на развлекательных сайтах.
— Вот, нашел! — с торжествующим видом объявил он, глядя на экран планшета.
— Мне это действительно интересно или мне придется слушать какую-то муть, потому что у меня нет выбора?
— Считай это психологическим тренингом!
— Ярик, ты знаешь о психологических тренингах не больше, чем о брачных ритуалах тихоходок.
— То есть, ровно столько, как все коучи. Но я-то работаю для тебя бесплатно — цени! Так вот, ты знаешь, кто такой Карлос де Салазар?
— Нет, и не хочу знать.
— Мужайся — я все равно расскажу! Это был такой испанский чувак, который, вообще-то, продвинулся нехило — он стал доктором. А в Испании доктор — это как у нас депутат!
— На самом деле, нет.
— Не суть, — отмахнулся Ярик. — Так вот, этот Карлос долго учился, пыжился, чтобы подстроиться под систему. И только у него все получилось, как он подумал: на фиг надо вообще?
И ушел. В лес ушел. Все, говорит, плевать, буду жить в лесу, на белок глядючи! А было ему двадцать шесть лет, вот примерно как тебе сейчас.
— Мне сейчас конкретно так больше.
— Не важно, мозгов тоже как у ребенка! Все решили, что с ним произошла беда. Ну не может человек, который прошел все круги ада и только-только оказался на прямой дороге к успеху, быть таким придурком! Поэтому его начали искать, но безуспешно. Четырнадцать лет спустя сдались все и объявили, что таки помер он под каким-то пеньком. А еще через шесть лет, то есть, через двадцать лет после того, как Карлос учесал в закат, два грибника наткнулись в лесу на диковатое, заросшее бородой по самые Нидерланды чмо. И что ты думаешь? Это был уважаемый доктор де Салазар! Оказалось, что двадцать лет назад у него проглядели клиническую депрессию и он решил, что в лесу лучше. Дом, машина, работа — это мирское. Лес — вот это вещь!
— Ну и к чему мне эта притча о похождениях одной бороды?
— К тому, что с тобой может случиться то же самое! — скорбно заявил Ярик.
— А ты, смотрю, тоже врачом заделался, как одичавший доктор.
— Нет, я просто твой друг — и я о тебе беспокоюсь! Я уже вижу первые симптомы.
— Я не планирую бежать в леса и жить с белками, если ты об этом.
— Я не только об этом. Я просто вижу: ты не наслаждаешься жизнью, брат! Она у тебя классная, а ты такой — фе, уберите эту, дайте другую! Зачем? Все ж хорошо! Что тебе еще нужно?
Леон не мог ему объяснить. Он не нашел бы нужных слов, а Ярик все равно не понял бы. Да, наблюдая со стороны, очень легко разглядеть радужную сторону чужой жизни. Это ведет к бессмертной классике упреков вроде «С жиру бесишься» и «Мне бы твои проблемы».
Не все можно понять. Не все беды на виду. Леон и правда не мог наслаждаться жизнью — такой, какой она была сейчас. Ему нужно было что-то вернуть… или кого-то вернуть. Если бы это было возможно…
Но пока — нет, невозможно, и он просто жил под мерное тиканье часов.
Дом полыхал так ярко, так сильно, что жар разлетался на многие метры вокруг. Пожарные могли приблизиться к нему лишь в специальных костюмах, а простым наблюдателям приходилось выдерживать безопасное расстояние, иначе из наблюдателей они очень скоро превратились бы в жертв. На пламя обрушивались потоки воды, которые в ярком свете казались черными линиями. Пока это ни к чему не приводило, огонь был слишком силен. Он испарял воду, продолжая превращать особняк в бесформенные угли.
