Он не верил, что она действительно была просто похожа на Анну Мещерскую. Какое там! Он-то видел ее возле дома: такие же волосы, такое же платье, а лицо в темноте и не разглядишь. Он был уверен, что это успех! Хорошо еще, что он принял план Любки с кислотой. Если бы выстрелил в нее, как собирался вначале, за ним бы уже все менты города охотились.
Но и сейчас ему было непросто. Виталий видел только один выход из ситуации: все-таки получить деньги Яна Мещерского и откупиться ото всех, кому он перешел дорогу. Правда, добраться до Анны он уже не надеялся, пришлось идти другим путем.
На этот раз он направился на дело не один. Ему надоело делать всю грязную работу за Сирягиных, выслушивая их обещания когда-нибудь заплатить ему. Хотят денег? Пора поработать ручками!
Любку на такое не уговорить, да и не будет от нее толку. А вот Андрей мог ему пригодиться: он хоть и тупой, а сильный, и приказы выполняет без споров. Этого должно быть достаточно.
План сложился нехитрый: добраться до Лидии Аграновской и заставить ее заманить мужа в ловушку, а потом уже, через него, выйти на Анну Мещерскую. Понятно же, что эти двое любовники! Но и свою бывшую, беременную от него, Аграновский не бросит, все должно получиться.
Они пришли к знакомой квартире днем, когда дом жил своей жизнью. Андрею это показалось безумной затеей, однако Виталий знал, что делает. Ночью, в тишине, слышны все звуки — каждый удар, каждый крик. Днем — другое дело: люди меньше прислушиваются, и все, что покажется им подозрительным, они спишут на работу телевизора. Да и потом, многие верят, что при свете дня ничего плохого не происходит, а преступники, как вампиры, боятся вылезти.
— Она же нам не откроет, — указал Андрей, когда они вошли в лифт.
— Конечно, не откроет, — согласился Виталий. — Поэтому мы не будем звонить в дверь.
Замки в квартире Лидии он изучил во время предыдущих встреч с ней. Дрянь, а не замки! Не нужно быть большим мастером, чтобы их вскрыть, ему случалось работать с системами посложнее.
Как он и предполагал, у него ушло меньше пяти минут на один замок, а второй и вовсе оказался незапертым. Все это время Андрей топтался рядом и нервно пыхтел, стараясь закрыть своего спутника от взглядов случайных свидетелей. Вот только рядом так никто и не появился, в подъезде было тихо и пусто.
Виталий прекрасно знал, что делать дальше. Если Лидии нет дома — дождаться ее. Если она внутри — затащить ее в комнату, связать, может, ударить пару раз, чтобы она стала послушной и тихой, а потом уже вызывать Аграновского. О том, что она беременна, Виталий помнил и вредить этому ребенку не собирался. Однако он не готов был менять свои планы из-за младенца, который пока даже на свет не появился! Говорят же, что дети очень живучие, вот и пускай учится выживать, его ждет суровый мир.
В квартире их встречал приятный полумрак, какой бывает, если на улице яркое солнце, а все шторы задернуты. Неужели Лидия балует себя дневным сном? Тем лучше!
Он зашел первым, Андрей последовал за ним и закрыл дверь. Они двигались свободно, зная, что если соседи и дома, они сейчас заняты своими делами. А если их услышит Лидия, не страшно, она, пузатая, все равно ничего не успеет сделать.
Так что Виталий был уверен в своей правоте ровно до того момента, как его уже почти знакомым движением повалили на пол. Он и опомниться не успел, когда его руки оказались связаны за спиной, все произошло даже быстрее, чем на парковке.
— Знаешь, это уже не интересно, — заметил Аграновский, отходя от него. — Ты слишком предсказуем.
— Андрей! — позвал он.
Но Виталий уже знал, что это бесполезно. У него за спиной послышалась какая-то возня, шум борьбы, и скоро Сирягин повалился на пол рядом с ним. Аграновский к этому времени устроился на диване, а значит, он пришел не один.
Андрей так и остался валяться на полу — он был в сознании, его никто не бил, ему просто было слишком страшно. Еще бы, он привык прятаться за юбку сестры! Виталий же кое-как поднялся на колени, выпрямиться пока не получалось. Тогда он и увидел здоровенного блондина, стоящего у двери. Он с этим типом уже встречался, именно здоровяк всадил ему в плечо нож! Не удивительно, что этот проклятый викинг так легко скрутил Сирягина, который и сам не тростиночка.
— Виталька, буду честен: я считаю тебя непередаваемо тупым, — вздохнул Аграновский. — Даже не знаю, почему я пытаюсь поговорить с тобой уже второй раз. Вера в людей, я полагаю.
— Хорош базарить! — с вызовом бросил Виталий. — Это уже не сработало и сейчас не сработает! Вызывай ментов, вперед!
— Нет, ты все-таки послушай, что тебе умные люди говорят. Может, и сам чему-нибудь научишься! Начнем с того, что вызывать полицию я не буду. Раз ты ведешь себя так нагло, значит, какие-то связи у тебя есть, тебя прикроют. У меня они тоже есть, как-никак работал следователем. Но меряться с тобой связями я не собираюсь, я вообще не привык кем-то прикрываться. С тобой я разберусь самостоятельно.
— Один раз уже разобрался!
