Проснулись мы неприлично поздно. Умывшись, и перебрав принесенные сверху железки, я решил, что сегодня на занятия не пойду. За завтраком, точнее за ранним обедом, мы с Лизой, поначалу почти не разговаривали. Она видно еще вспоминала, как проснулась сегодня на моем плече совершенно нагая и очумелая. Открыв глаза, и поняв где она и в каком виде, Лиза, подумав невесть чего, так быстро юркнула под свое одеяло, из-под которого испуганно глянули на меня лишь два ее зеленых фонаря, что я не удержавшись, рассмеялся, чем смутил эту невинную девчонку. И тогда, Лиза смело вскочила на меня верхом, и состроив уморительно грозную гримаску, принялась барабанить по моей груди маленькими кулачками. После чего вновь попыталась влезть под мое одеяло, но ее бедняжку так скрутило, что я даже испугался.
Тогда укутав рыдающую девушку, я успокаивающе шептал ей:
— Тихо милая. Все нормально. Перестань реветь, давай не будем ломать это через колено. Я думаю, все будет как нужно. В свое время.
И вновь это чудо, как-то безоговорочно поверило мне. И поднявшись, уже не стесняясь, оделась, а затем, кинув мои вчерашние вещи, изгвазданные вусмерть в стиральный агрегат, принялась суетиться по хозяйству.
Сидя за столом, и глядя в глаза этой красавице, Я думал обо всем сразу.
Во-первых, что лезть в логово бандитов Леона посреди дня, безнадежная затея. Там днем полно народу, и каким бы героем я себе не казался, меня в два счета спеленают, и в лучшем случае я еще месяц проваляюсь в мед капсуле, а в худшем… впрочем, не стоит об этом. Во-вторых, Куда девать это милое существо, которое сейчас так преданно заглядывает мне в глаза, словно предчувствуя нечто. И что делать потом со всем этим.
Вид у меня, наверное, был еще тот, поэтому Лиза не удержавшись, спросила:
— Ал. Что случилось? Если это я виновата, то я…
И тогда, прервав ее, я заговорил:
— Лиза. Послушай меня внимательно. Я прошу, запомни все, что я тебе сейчас скажу! Когда мы с тобой только познакомились, я тебе говорил, что у меня есть девушка, и что я ее люблю. Прости, я понимаю тебе неприятно слышать об этом, но все же. Сейчас эта девушка находится в большой опасности. Она со своими сотрудницами оказалась в плену у Леона. И я не собираюсь оставлять ее там. Не знаю что нужно этим гадам от Шерри, но вытащить ее оттуда я просто обязан. Скажу прямо Лиза. Это очень рискованно, но я думаю, ты, как ни кто поймешь меня. Черные способны на все. Поэтому, после того как мы с тобой сегодня вместе пообедаем, ты направишься к своей подруге Лике, и останешься там до тех пор пока я за тобой не приду. Поняла?
— Да! — ответила мне, пряча вдруг повлажневшие глаза Лиза.
— Еще раз повторяю! — как маленькую увещевал я: — Ни в коем случае, не возвращаешься сюда, пока все не закончится! И еще. Если что-то со мной случится. А впрочем, я думаю, все будет нормально. Ты должна знать. Что я умею любить по-настоящему. И ты для меня стала настоящей женой. Пусть это все… пока не так как бы мы с тобой того хотели, но все же ты Лиза, мне действительно очень дорога. Так что я прошу, дождись меня, пожалуйста!
Лиза, не задавая больше ни каких вопросов, следующую половину дня тихо лила слезы. Я пытался всячески ее утешить, но увы, безуспешно. Моя супруга посчитала, что я решил-таки оставить ее.
Нет, я конечно, объяснял, глядя в мокрые, зеленые как лист каштана под дождем глаза этой девчонке, что как только все решится, я заберу ее отсюда в безопасное место. И что в этом я уверен мне поможет сам Приторий, который никогда не оставлял своих в беде. А девочки наши сейчас находятся в серьезной опасности, и в любой момент их могут начать там просто медленно, как это умеют делать эти монстры, убивать.
Лиза, только кивала мне согласно, но из глаз ее по-прежнему ручьями текли слезы. И такая горечь была в ее взгляде, такая безнадега, что я было, на миг заколебался: «а стоит ли рисковать?» Но затем, вспомнив ту злосчастную комнату, где два черных насильника истязали Лизу, и представив, что на ее месте может оказаться Шерри, тут же, отмел всякие сомнения. Если Приторий с ребятами не смог ничего сделать, значит, все официальные каналы и дипломатические возможности исчерпаны. И тогда остается один вариант; по-тихому выкрасть девчонок из черного сектора. И эту спецоперацию должен провести именно я, поскольку как я знал, кроме меня и Лукьяна, с техникой Ниндзюцу, то есть скрытного передвижения и бесшумного проникновения в лагерь противника, среди патрульных не был знаком никто. И хотя рукопашников и даже очень неплохих у нас было предостаточно, но тот, кто знаком был с ребятами Леона, понимал, что уровень подготовки патрульного сильно отличается от подготовки полноценного солдата, трижды проклятой всеми жителями дома армии Леона.
Да только при всех моих навыках, опыте, и приложенных усилиях, проникнуть в сектор, где обитали черные, по-тихому не удалось.
