И все наши доводы, разбивались об эти их рассуждения, после чего, мы с моей напарницей, долго еще приходили в себя, понимая с горечью: «вот еще один очередной обреченный». И затем, сидя у Сьюзи в комнате, в уютной обстановке, за ужином или так, за чашкой чая, мы анализировали прошедший день, и по настоянию нашего Романа, не надеясь на память, делали короткие заметки. Сьюзи оказалась настоящим филантропом. Я отлично видел, с каким воодушевлением она рассказывала этим простым гражданам дома, что нас всех ждет впереди. Как и говорила, ораторским искусством она владела просто отлично. Зачастую именно Сьюзи, могла привести такой довод, или такой пример из жизни, который точно отображал глубинный смысл существования человечества, что так порой тяжело разглядеть за всем этим налетом суеты, беспечного, бессмысленного бытия.
Я был рад, что дом послал мне такую прекрасную девушку в помощь, поскольку дело, за которое мы все с таким воодушевлением взялись вначале, на поверку оказалось весьма и весьма непростым. И хотя уже огромное множество граждан дома, были осведомлены о грядущем, не все из них готовы были предпринять необходимые изменения в своей жизни, по-прежнему прожигая дни в абсолютном, всепоглощающем стремлении к удовольствиям.
И как поняли многие из нас, переубедить таких было невозможно. Слишком глубоко засел в них этот вирус вседозволенности. Слишком сильно охладели сердца, и очерствели души. Поэтому, когда собираясь вместе в одном из залов, любезно предоставленном нам Приторием, мы всячески старались делиться своим приобретенным опытом, и помогали тем, кто впадал в уныние, из-за того, что творилось с людьми вокруг. Да, сложно было видеть, как, в сущности, хорошие ребята и девушки, ни в какую не соглашались меняться, и отказать себе не дай дом, даже в самом маленьком удовольствии.
Но когда наш Роман, или сильно изменившийся за последнее время Лукьян, выходили со своими импровизированными отчетами и докладами, на душе становилось теплее. Каждый день нашей работы, приносил-таки свои плоды. И все больше и больше жителей, присоединялись к нам, с готовностью идти в мир, дабы нести заблудшим свет надежды.
И вот, когда мы успели провести еще пятнадцать видео показов, куда собирались доверенные лица со всех секторов и уровней. Когда мы нашли наконец, способ пригласить и кое-кого из седьмого неподзаконного, где понемногу стала разноситься эта весть. Началось то, чего все мы так опасались.
Кто-то из тех, кому мы принесли в дом свет, настучал наверх. После чего для нас настали поистине трудные времена.
По сети стала распространятся, откровенно лживая информация, где мы выдавались за некую отколовшуюся от сборщиков секту. А так же, на официальном уровне, звучали заверения, что любой, кто поможет задержать и предать суду, организаторов этого движения, получит возможность переехать на первый уровень, и прибавку к статусу на тысячу единиц.
Хитрые верховные понимали, что таким образом убивали сразу два зайца. И нас, очернив, предавали общественной анафеме, и обещая за нашу поимку такие преференции, ставили жирный крест на дальнейшей открытой деятельности, этих «опасных еретиков».
Но, главное сделать мы успели. Так что теперь, как бы совет не пытался затоптать зарождающиеся искры большого пожара, избежать распространения этой новости, ему не удастся. А как-то вечером, после очередного трудового дня, когда мы с Сьюзи максимально осторожно, стараясь меньше привлекать внимания, посетив последние адреса из наших списков, вернулись в ее модуль, на мою общалку пришло сообщение от Притория. Он просил меня спуститься вниз к нему, причем как можно скорее. И почти сразу за этим, пришло предупреждение от Леона, которое меня по-настоящему насторожило:
«Алекс. Тебя заказали. Жди гостей».
Но все же, как я не старался, события пошли по самому худшему сценарию.
Нас просто вычислили в комнате Сьюзи, и повторив мой трюк с парализатором, не предупреждая, прямо сквозь стену долбанули полноценным импульсом.
Пришли мы в себя только через несколько часов в компании наших ребят и девчонок, которых так же как и нас, притащили сюда без сознания.
Помещение куда нас запихнули, напоминало тот технический модуль, в котором я просидел когда-то полдня, но казался раза в четыре больше, и тут, почему-то было очень холодно. Все мы были скованны по рукам и ногам, так что двигаться могли весьма ограниченно, и когда я окончательно придя в себя, разглядел собранных тут ребят, стиснул зубы так, что аж скулы свело. Многие здесь, выглядели очень плохо. Кое-кто был избит, до сих пор пребывая без сознания, а над ними хлопотали наши девчонки. Кто-то был явно подавлен, и морально унижен. Я чувствовал, как нелегко было всем им тут, как плакали где-то в углу над своей подругой несколько совсем юных девочек, которую эти изверги избили чуть не до полусмерти. Как некоторые из них прикрывались обрывками своих туник, как они отводили глаза, стараясь не смотреть в нашу сторону.
