А когда утративший окончательно контроль Али, выхватил откуда-то здоровенный, блеснувший в свете ярких ламп тесак, я попытался инстинктивно отшатнуться. Но тело меня совершенно не слушалось, и он, прошипев что-то на своем языке, медленно, словно во сне, отведя руку, вонзил мне его прямо в живот, куда-то ниже желудка. Я ощутил как холодная сталь, разрезая мою плоть, царапнув позвоночник с мерзким хрустом, глубоко вошла в стену. И последнее что я запомнил, это оглушительный визг девчонок, и страшные черные глаза, надвинувшиеся на меня, словно ворота ада.
Затем, в голове привычно щелкнул гигантский рубильник. Мир вокруг схлопнулся, и я ощутил себя погружающимся в прохладную голубую воду.
Ожидая чего угодно, только не этого, я, всегда прекрасно чувствовавший себя на воде, с детства отлично знакомый с правилами поведения в водных залах, едва не утонул в своем, в общем-то, небольшом бассейне. От неожиданности здорово нахлебавшись, я стал пускать пузыри. А в следующее мгновение, почувствовал, как кто-то, ухватив за плечо, пытается вытащить меня на поверхность. Но рука эта, вдруг ослабела, и как-то разом поняв, что происходит, я последним усилием воли устремился вверх, схватив по пути, уже падающее на дно тело Сьюзи.
Как я, отплевываясь и откашливаясь, приводил в чувства эту девушку, и как потом долго не мог прийти в себя от потрясения, рассказывать долго, но главное, я теперь точно понял, как работает механизм хроно-захвата, или передачи информ-пакета из прерванной ветви.
Когда мы с уже почти успокоившейся Сьюзи, сидели в гостиной, и пробовали разобрать поминутно случившееся, я пришел к выводу, что все дело в непосредственном контакте со мной, участника этой временной петли. По словам Сьюзи, мы с ней просто плавали в бассейне, (а как я отлично помнил, это было где-то за час до прихода Притория), как вдруг она увидела, что я стал тонуть.
— Понимаешь Ал. У меня на такие дела настоящий рефлекс выработался! — объясняла мне Сьюзи, — У нас в школе таких случаев было очень много. Вот плывет себе кто-то, вроде все нормально. И тут только отвернешься, а он уже тонет. Причем, многие из этих утопленников, порой даже сами не понимали, как это происходило. Я ведь за все время учебы троих таких вытащила, представляешь? Так вот. Я вроде только говорила с тобой, а тут вижу, у тебя пузыри и конвульсии какие-то. Ну, я за тобой нырнула, а как тебя за руку ухватила, так меня словно кипятком облили. Вот я сама и наглоталась. Хорошо хоть ты вовремя очнулся, а то мы так вместе бы и утонули!
Я притащил получившую этот хроно-информационный импульс Сьюзи в гостиную, и уложив ее на диван, попытался растереть мгновенно заледеневшие конечности. Мокрую и страшно бледную девчонку, колотила крупная дрожь. Она долго не могла усвоить, что я пытался ей втолковать. А когда наконец, до нее дошло, что всего этого кошмара в действительности не происходило, и что это теперь лишь одна из возможных вероятностей нашего будущего, ей сразу полегчало.
Выпив по три чашки крепкого кофе с коньяком, мы отогревшись, и разобрав все по полочкам, даже стали подшучивать над собой. Теперь в тишине и уюте, безопасного патрульного сектора, все виденное там казалось лишь бредом, некой коллективной галлюцинацией. И абсолютно не верилось, что всемогущий Приторий не смог защитить нас с Сьюзи.
Да только кто-кто, а я отлично знал, что Приторий вовсе не всемогущ, и не всевластен. И что если бы не эти подаренные мне домом способности, нас с Сьюзи больше никто и никогда не увидел бы живыми.
Когда ровно в тоже, что и вчера время, в гостиную моего модуля вошел Приторий, мы с Сьюзи, давно уже во всем разобравшиеся, беседовали о том, как, несмотря на случившееся, продолжить начатую нами информационно обучающую программу. При этом мы прекрасно осознавали, что все дальнейшие попытки заговорить с кем-либо о главном, скорее всего, приведут тех, кто останется, туда же, откуда мы с таким трудом были, только что вызволены.
Глава отдела, остановившись посреди гостиной, как и в прошлый раз, огляделся, а затем, выбрав свободное кресло, уселся напротив, так же как и вчера глядя мне внимательно в глаза.
Но все же, отличия от вчерашней вариации были. Прежде всего, сейчас здесь присутствовала Сьюзи. И еще одним отличием было то, что теперь мы были прекрасно осведомлены о провале завтрашней операции.
И вот когда глава отдела, начал было, как и вчера:
— Ну что Алекс Белов-Некий. Придется и тебя отправлять на спец уровень.
Я улыбнувшись, ответил:
— Только пожалуйста, не завтра!
Приторий, к чести сказать, понял все и сразу. Когда мы с Сьюзи, рассказав ему о том, что с нами приключилось, умолкли, он задумчиво проговорил:
— Значит все правильно. Кто-то в отделе работает на совет. Что ж. Завтра можно будет вычислить этого дятла.
