Примеченная мной, маленькая такая полянка, усыпанная большими яркими цветами, находилась в метрах пятидесяти от той, где появилась, точнее должна только будет появиться Милена. И как я и ожидал, здесь оказался лишь парный дозор, который я по-тихому вырубил. А когда положив силиконовую куклу в центр этого цветочного царства, и раскидав по кругу шумелки, я на бреющем влетел в ближайшую крону дерева, подо мной так ахнуло, что с обращенных к поляне веток, вмиг сдуло листву, а где-то в дали послышались громкие крики.
«Да, не рассчитал я маленько. Шумноватый бум вышел. Но вижу это не помеха. Вон как ломанулись суда».
И действительно, со всех сторон куда ни кинь, к полянке мчались черные фигурки, и прыгая через кусты как заправские гимнасты, кувыркаясь, выскакивали на цветочный ковер. И вот когда первый из них, вылетевший как из пушки боец, заметил на траве, среди разметанных взрывом цветов, голую девичью фигурку, его так коротнуло, что только спустя долгие десять секунд, Он заорал в наплечную рацию:
— Шеф! Она здесь! Шеф! Скорее сюда!
«Ну вот. Что и требовалось доказать. А теперь за дело Ал!»
Когда я по-прежнему не замеченный, плавно скользя между кронами, подлетел к заветной полянке, вмиг опустевшей и безлюдной, то сразу же обнаружил двоих дятлов, засевших на ближайших деревьях.
Эти горе снайперы, раздвигая ветви руками, пытались со своей позиции рассмотреть, что это там творится на соседней поляне, поэтому, как говориться: «Любопытной Варваре… оторвали».
Вот я и оторвал их от насестов. А когда второй из них, как и первый, слетев с ветки, разбрасывая листья, грохнулся в траву, в воздухе запахло Озоном, а прямо передо мной, появилась серебристая, вся какая-то колючая сфера.
Процесс перехода завершился за секунды, но сфера, разбрызгивая фиолетовые искры, еще с минуту висела над землей. А потом, с легким хлопком лопнула, и я уже зная, что за этим последует, подхватил на руки падающее в траву тело.
Я мчался на всей тяге, какую мог развить жилет, к далекому куполу вверху, прижимая к себе горячее, живое тело Милены, и сердце мое ликовало:
«Получилось! Получилось! Я не отдал тебя этим гадам! И никогда не отдам!»
Не знаю, видно я слишком нагрузил движки, но примерно за 50 метров до купола, на моей груди замигал красный огонек, и раздался предупреждающий зуммер. Глянув на индикатор мощности, я было испугался, что не дотянем, но в следующий миг, под ногами мелькнула стена, и мы зависли над белыми плитами террасы.
Плавно опустившись на ближайшую дорожку, я ощутил, как спину мою стало нестерпимо жечь, поэтому аккуратно положив, пребывающую без сознания девушку, на первую подвернувшуюся лавочку, я, шипя и ругаясь, путаясь в застежках, стащил с себя дымящийся антиграв. Видно, подъем на таких скоростях и с таким грузом, не рассчитан был создателями этого девайса, но попадись мне сейчас кто из них, я расцеловал бы его в обе щеки.
Подхватив легкую и горячую Милену, я долго не размышляя, поскакал вниз к девчонкам.
Только сейчас, держа ее на руках, я увидел как она прекрасна. Это было поистине совершенное создание. Видно, дом все-таки решил расплатиться с ней за все, потому что до сих пор, я никогда не видел ничего подобного, хотя как уже и говорил, здесь в доме и парни и девушки, рождаются без изъянов, и в большинстве своем довольно привлекательны внешне. Но это существо, было пожалуй, тем самым эталоном, квинтэссенцией художественной силы дома.
Милена была чуть бледна, и дышала как-то неспокойно, но все же, казалось, будто она просто спит. Ее черные локоны, длинные почти до пояса, густые и блестящие, выглядели фантастически. Казалось, что они только сошли с какого-то чудо конвейера, где производят таких вот прекрасных девушек.
Я как человек уже женатый, знал, что кроме волос на голове, бровей и ресниц, на теле местных девушек отсутствует какая-либо растительность. Это касалось так же и парней. Я кстати, тоже заметивший в первый же день такой вот момент и у себя, принял это за младенческие признаки, но оказалось зря. Такое строение организма было присуще здесь всем жителям, не зависимо от возраста.
И еще, совсем недавно выяснилось, что как нам мужчинам, не нужно было здесь бриться, так и у девушек, отсутствовали те самые, извечные дела.
Никто не знал от чего и почему, но здесь в доме, никто и никогда не старел, не болел, и не чувствовал себя плохо. Разве только если сам вредил себе какой-то наркотой, перееданием и пьянством, но и в этом случае организм имел тысячекратный запас прочности. Я к примеру никогда и не слышал, чтобы кто из аутистов загнулся от своих сумасшедших смесей. Или кто-то из местных обжор и пьяниц получил заворот кишок.
В общем тела нам здесь предоставлялись просто великолепные. Ну а это горячее тело юной, восемнадцатилетней девушки, было вообще выше всех похвал.
Войдя в свой модуль с Миленой на руках, шагнув через порог гостиной, я застал немую сцену.
Нет, Это надо было видеть. Я не знал плакать мне или смеяться, глядя на эти умильные мордашки. Мои красавицы, сидя в рядок на диване, удивленно хлопали мокрыми глазами.
