К тому времени был объявлен конкурс на лучшее название нашей планеты, а так же на название первого, уже начавшего строиться города. После чего нас завалили такими предложениями, что даже у нас, привычных ко всему стариков, от смеха болели животы. — Да, молодежь здесь, явно была не лишена фантазии. Как только не предлагали назвать нашу планету. Новая, Светлая, Достойная — это так, самое простое. А были и экзотические названия: Мирра, Шарада, Ждана, и даже Алекса.
Что касается города, то по всеобщему мнению, лучшим названием для первого свободного поселения, будет — Первоград.
То время было по-настоящему интересным. Мы с девчонками опускались раз в неделю на поверхность, дабы заняться каждый своим, и весь тот день как угорелые носились по дому, собирая комитеты, коллегии и комиссии. Я, бывало, так выматывался, что под вечер едва приползал в наш с Лизой модуль. Но моя супруга, просто так не позволяла свалиться и уснуть. Лиза за последнее время, ставшая настоящей леди, как только я появлялся в поле ее зрения, тут же утаскивала меня на очередные «смотрины». Именно так я называл все эти застолья. Как правило, на них мы с Лизой становились центром внимания, и до самого утра нас не отпускали, заваливая вопросами, и выпытывая подробности всех тех событий, которые стали здесь настоящей легендой. Так что мне, приходилось стоически выдерживать натиск этих молодых людей. Романтические взгляды юных особ женского пола, некоторые из которых заставляли мое сердце биться чаще, и восхищенные переглядывания юношей, которые при виде легендарного Ала, принимались подражать своему герою даже в мелочах. Лиза не раз со смехом рассказывала, как некоторые из особо ревностных, подолгу всерьез спорили, под каким углом я держал вилку, и каково было отклонение траектории движения бокала с вином относительно плоскости стола. Конечно, это было уже слишком. Поэтому я не любил бывать на таких вечеринках, где порой собиралось до полутысячи ребят и девушек, желающих лично познакомится с «легендой». Однако и отказать я не мог. Уж больно много просьб приходило к нам на орбиту, и пренебрегать подрастающим поколением было бы верхом недальновидности.
А в одно из таких посещений, за час до отлета, Сьюзи привела в наш модуль юную особу, которую я сразу узнал. Это была светловолосая, голубоглазая девушка лет восемнадцати, очень даже симпатичная, и по словам Сьюзи феноменально талантливая. Я много раз видел ее на тех самых вечеринках, и надо сказать, сразу почему-то обратил на нее внимание. Что-то было в этой девушке особенное. Не то взгляд, какой-то ясный, все понимающий, не то улыбка. Она часто мелькала где-то рядом, по крайней мере, в последние три посещения я ее точно помню, да только подойти познакомиться, сил не было. В те дни нас так трясло, так мотало, что измученный всеми этими историческими событиями, я был не способен больше ни к чему дельному, кроме как коротко отвечать на вопросы, и улыбаться этим замечательным ребятам.
И вот, теперь застав меня в банном халате, я только успел принять утренний душ, Лана, а именно так звали эту девушку, смущаясь и смешно, по-детски перебирая пальчиками пушистый конец перекинутой на грудь косы, довольно четко обосновав свою просьбу, попросила взять ее с собой на орбиту. Я, давно уже подумывал кого бы взять в помощь моим девочкам. Поэтому, после того как Сьюзи расхвалила красную и взволнованную Лану, поведав, что она является самым талантливым художником в доме, и лучшим специалистом по кибернетическим системам среди молодежи, я долго не раздумывая, дал добро.
Именно с этого дня и началась серьезная работа над созданием обще-планетарной биосистемы. Естественно, мы кое-что уже обдумали, и запущенная в доме программа {Создай животное нового мира}, тоже принесла свои плоды, но все же, мы понимали, что для серьезной работы нужны художники, которые обладая совершенным чувством прекрасного, доведут все это до ума. Как оказалось, наша новая знакомая была человеком разносторонним, и когда Сьюзи предложила ей взяться за обработку и отбор лучших моделей, которые поступили за все время от жителей дома, Лана отлично справилась с этой задачей. Больше того, она создала массу новых зверушек, при виде которых мои девчонки радостно улыбались. Это были действительно очаровательные создания, сразу было видна рука настоящего художника. Здесь были и травоядные, нечто вроде наших косуль, такие же милые, но, на мой взгляд, гораздо мультяшнее. Красивые лошадки, олени, зебры и прочие парнокопытные. Так же среди ее рисунков, я обнаружил тех самых, розовых слоников, и синих бегемотиков, чебурашек и других героев старых мультов. А когда я спросил ее, откуда она взяла эти картинки, Лана, заглянув мне как-то странно в глаза, спросила:
— По-моему это твои картинки?
