Идей за все это время у нас появилось огромное множество, но комиссия, формирующая те самые экосистемы, пропускала далеко не все. Так как, по словам Сьюзи, некоторые из наших зверушек, не вписывались в общую механику будущих процессов. Я конечно, особо не вникал, а когда ко мне приходили детки с просьбами чтобы я разрешил им создать очередного зубастого снусмумрика, или какого-нибудь тигропса, приходилось рассказывать им как на земле матушке, такие вот звери съедали маленьких деток. Мы с Сьюзи даже провели целый курс лекций на тему: {Биоинженерия и опасности с ней связанные}. Надо сказать, что именно после таких, очень наглядных примеров, когда мы поработав немного с искином зонда, создали довольно красочные и реалистичные фильмы, где тигры-людоеды, львы, медведи и прочие хищники, нападали на людей. Где огромные анаконды и ядовитые гады, убивали просто потому, что кто-то из туристов неосторожно забрел на их территорию. Когда мы показали фильм о всевозможных ядовитых насекомых, и привели статистику земли, где очень наглядно показывалось, насколько опасным может быть даже самый маленький комар, или незаметная мушка, поток нелепых, а порой и действительно-небезопасных идей, тут же иссяк.
Уставали мы все тогда очень сильно, поэтому я раз в две недели устраивал для своих сотрудниц общий выходной с выездом на природу. Вот в один из таких дней и произошли события, которые стали поводом к созданию целой обще-планетной службы.
Наша новенькая, впервые оказавшись внутри зонда, долго восхищалась всем увиденным. По ее словам, никогда раньше ей не приходилось сталкиваться с такой эталонной красотой. И как художник, Лана лучше всех почувствовала; каких высот достигли наши потомки, и как удивительно гармонично устроен весь этот мирок.
Мы научили ее пользоваться антигравом, и когда эта замечательная девушка, впервые в сопровождении Милены и Шерри, воспарила на полукилометровую высоту, восторгам ее не было предела.
Я ловил не раз ее многозначительные взгляды, но понимая, что для этой новорожденной мои принципы которым я по-прежнему следовал, являются чем-то странным и непонятным, просто игнорировал эти явные знаки внимания. Там внизу, давно, уже три десятка лет заключались полигамные браки, где в порядке вещей было иметь две или более жен, однако я до сих пор не мог пересилить себя, и пока, не смотря на весь соблазн завести тут гарем, оставался верен своим убеждениям.
И вот, в один из вечеров, когда мы после долгих барахтаний в морских волнах, после ныряний и игр в догонялки, валялись на белом песочке, лениво жуя притащенные из соседней рощи фрукты, мне почему-то вдруг захотелось взглянуть на тот самый остров, который так понравился нам еще в первый раз. И когда я в одних плавках, нацепив свой жилет предложил остальным тоже слетать, все видно утомившись за день, пожелали остаться на ласковом песочке. Так что лететь со мной согласилась одна Лана.
Она тоже хотела посмотреть на этот остров, и натянув свой антиграв, как-то странно покосилась на мою Лизу. Но Лиза была в подобных ситуациях не раз, и потому даже бровью не повела. А наша новенькая, собрав маленькую корзинку со снедью, помахав девчонкам рукой, включила антиграв, и ловко оттолкнувшись, легко нагнав меня заскользила над волнами.
Остров, на который мы прилетели, был довольно живописным. Одна его часть состояла из огромных красноватых скал, которые гигантской стеной возвышались на северной его стороне, обрываясь в море на неизвестную глубину. Оттуда, постепенно теряясь в зелени, в художественном беспорядке, уходило в чащу нагромождений огромных глыб. Другая же половина, начиная от той самой, каменной гряды, близ которой рос совершенно дикий лесок с километр в поперечнике, пологим песчаным языком, спускалась к морю, заканчиваясь на юге великолепным пляжем.
Все здесь было диким и не ухоженным. Казалось, создатели этого мирка, намеренно оставили его в нетронутом состоянии, дабы каждый смог ощутить контраст с прочим в этом объеме.
Мы опустились на самой высокой скале, и присев на нагретые местным искусственным солнцем камни, стали глядеть вниз. Где-то там, метрах в двадцати под нами, море с грохотом разбивало свои волны о непреступные стены.
— Удивительно и прекрасно! — задумчиво произнесла Присевшая рядом со мной Лана, — По-моему, я никогда не перестану восхищаться здешними красотами. Такое ощущение, что все это создавали совершенные художники.
— Да, — согласился я, — здесь действительно какая-то эталонная красота! Даже этот островок, выглядит, словно его намерено сделали таким диким и неухоженным. Очень может быть и мы когда то тоже, научимся создавать такое!
— Возможно! — так же задумчиво протянула девушка, — А давай спустимся вниз? Я никогда не видела такого прибоя!
— Давай! — легко согласился я, совершенно не подозревая во что эта, казалось бы невинная экскурсия, выльется в итоге. И оттолкнувшись ногами кувыркнулся прямо в бушующие волны.
