Под конец, утомленные долгим выступлением, мы с Миленой немного выпили вина, здесь это было нечто особенное, и делали его местные виноделы, из плодов винного дерева. Я как-то попробовал один такой. Вкусом он напомнил виноград, но внешне, больше напоминал гигантскую малину, ярко красного цвета, с приторным ягодно-цветочным запахом.
Так вот, посидев за нашим столиком, и наблюдая как резвятся девчонки, мы с Миленой утолив голод и жажду, тоже вступили в круг танцующих. А когда наш первый с ней медленный танец заканчивался, Мелена, неожиданно расплакалась.
Я привык к любым поворотам такого рода. Мои девчонки, порой выкидывали такие номера, от которых мужская логика просто выключалась. Поэтому, когда из глаз этой девушки потекли слезы, я, взяв ее за руку, потянул к ближайшей беседке. Не знаю, заметили ли девчонки наше исчезновения, но пока мы сидели рядышком, на уютной скамеечке, нас никто не потревожил.
Милена оказалось, просто не выдержала, и выплеснула все свое внутренне напряжение; радость от рождения, счастье быть самим собою, и в тоже время странный холод, что ощущался где-то поблизости, и который не давал ей расслабиться. Это напряжение копилось в ней с первых секунд пробуждения, и только сейчас она наконец, смогла излить все.
Я прижимал ее к себе, пытаясь утешить, и когда она понемногу стала успокаиваться, предложил ей чуток прогуляться. Мы отошли уже довольно далеко от расцвеченной яркими огнями площади, когда Милена неожиданно сказала:
- Алекс, помнишь, я тебе обещала показать кое-что? Я ведь нашла то, о чем говорили девчонки! Ну ... ту картинку, с домом без купола!
- И где она? Я, по-моему, тут все излазил, но ничего подобного не встречал! - спросил я почти безразлично.
- Пойдем, я покажу! - и ухватив за руку, Она потянула меня куда-то в заросли.
Здесь у внутреннего кольца террасы, опоясывающего высокой, метров шесть стеной большой зеркальный купол со шпилем, росли всевозможные деревья и кустарники. Тут были и уже знакомые томатины, априты, уже упомянутые виноградные деревья, и еще всякие невиданные ранее плодовые растения, Так что, сама стена, была скрыта за этой зеленью. И только когда Милена, найдя между тесно растущими деревьями неприметную тропинку, и вывела нас к светлой шершавой стене, я увидел, что между ней, и зелеными насаждениями, есть дорожка, которая как и все прочие здесь, была выложена белыми плитами. И вот, продвигаясь по этому, незамеченному мной ранее проходу, отодвигая мешавшие ветви, мы прошли еще немного, и наконец, за одним из особо густых скоплений через которое пришлось пробираться чуть не ползком, мы нашли искомое.
В неверном свете далеких фонарей, на стене под куполом, я увидел огромное мозаичное панно. Подойдя ближе, я стал ощупывать материал, из которого оно было сделано, и мне показалось, что это обычное разноцветное стекло. На этой мозаике в виде большого полукруга, изображен был купол, с прекрасно узнаваемой пирамидой дома в центре. Где-то сзади на фоне, всходило солнце, и его лучи, стилизованной короной окружали зеркальную пирамиду, которая как бы на половину была в тени. И все бы ничего, вроде картина как картина, да только первое, что бросалось в глаза, это отсутствие на вершине привычного купола. И только приглядевшись, я обнаружил в стороне весь седьмой уровень, но и там, того самого купола, что сейчас возвышался над нами, тоже не было.
Я сразу узнал одну из тех картинок последнего шестого фильма, и попробовав сравнить детали, понял, что для полноценного исследования, сюда нужно прийти днем, когда будет достаточно света. Просвечивающие сквозь листву фонари, давали весьма скудный и рассеянный свет, от чего даже цвет определенных участков этой непонятной мозаики, определить было сложно.
Поэтому, я еще немного поглазев на творение неведомого художника, утомленный всей сегодняшней суетой, предложил Милене прийти сюда завтра.
И вот теперь вспоминая все это за чашкой ночного кофе, я понемногу стал понимать, что же так сильно взбудоражило меня. Оказывается, еще вчера, когда я уже засыпал, мне вспомнилась эта картинка, причем так ярко и детально, что я очень отчетливо разглядел на ней, совершенно неуместный казалось там, отпечаток человеческой ладони. Именно там где в знакомых нам изображениях находился купол, на маленькой картинке показанной мне набором сути, виднелась белая пятипалая ладонь.
И когда все это вдруг сложилось в моей усталой голове, я едва не подпрыгнул на стуле от осенившей догадки.
Милену я решил не будить. Вдруг все это лишь моя разбушевавшаяся фантазия, а она бедняжка так вчера вымоталась. Стараясь не шуметь, я быстренько прокрался в нашу с Лизой спальню, и одевшись, выскочил за дверь.
Вокруг еще крепко спали. Сегодня у всех тут явно будет поздний завтрак. Промчавшись бесшумным ветерком по коридору, я поднялся под уже светлеющее небо.
