Естественно я и не думал распоряжаться таким сокровищем в одиночку, но в первый свой вылет, решил не брать никого, кроме этих четверых, так радостно щебечущих сейчас девушек.
А через две недели, ранним утром, еще не взошло солнце, как над куполом, на фоне тающих звезд, появился маленький диск, и постепенно увеличиваясь, вырос до размеров земной луны.
Это было грандиозное зрелище. Мы застыли на краю террасы, наблюдая, как ярко освещенный лучами далекого светила зонд, приближался к планете.
Но вот Приторий объявил, что зонд выведен на оптимальную орбиту, и что мы можем отправляться, только для этого нужно будет переместить стартовый комплекс семени, на другую, более подходящую позицию.
Я конечно, сразу догадался, о чем идет речь, и предложил сделать это немедленно, так как данный подуровень, уже неделю как был совершенно пуст. Все жители, узнав, что нижние, так называемые общие уровни, прошли необходимые этапы восстановления и стандартизации, долго не думая, покинули эти, хоть и замечательные, но все же, тесноватые сектора. Мы тоже собирались, но Милена предложила, не уходить отсюда, и оставаться ближе к кораблю. Однако без экскурсии вниз конечно не обошлось.
Приторий со своими электронными друзьями, потрудились на славу. Так что когда мы всей компанией спустились на шестой уровень, что считался раньше самым низкостатусным, у нас перехватило дыханье от местных красот. Здесь все так сильно преобразилось, что по-моему, даже те, когда-то самые элитные уровни, которые занимали только члены совета, в сравнении с этим, выглядели сущим убожеством.
Во-первых, полностью изменилась планировка. Если раньше, это были сплошь коридоры и переходы, то теперь, каждый сектор представлял собой настоящий архитектурный шедевр. Теперь модули объединялись в отдельные блоки, со своими холлами, залами, и просторными галереями. Мы долго еще восхищались и ахали, глядя на все это роскошество, что теперь не распределялось ушлыми братками из совета, а доступно было каждому жителю дома. По словам девчонок, наши потомки достигли истинного совершенства в дизайнерском искусстве. Поскольку интерьер каждого модуля, каждого холла, каждой галереи, представлял собой, по их мнению, абсолютный образец гармонии и вкуса.
И когда мы, собравшись у входа в корабль, наблюдали за тем, как терраформирующий зонд выходит на стационарную орбиту, я подумал, что все можно проделать, не откладывая в долгий ящик.
Приторий, отметил, что условия сейчас подходящие, и предложил нам спуститься вниз. Поскольку сам процесс перемещения комплекса, очень сложен, и требовал серьезного мастерства, я сразу отказался от предложения лично провести данную операцию.
Когда мы, спустившись в лифте на первый уровень, вышли под небо, оказалось, что на ближайшей площади, собралось довольно много народу. Эти граждане, что-то жарко обсуждая, глядели в небо.
Нас приветствовали радостными улыбками, а кое-кто присоединялся к нашей компании. И пройдя по аллее, мы встретили еще одну большую группу. Они тоже, о чем-то громко споря, посматривали вверх.
Здесь были мои ребята; Роман с Климом, Лукьян и остальные, из той первой комиссии. Эти хлопцы, прекратив свой спор, окружили нас, а затем, указывая на еле заметный уже в светлеющем небе диск, наперебой стали спрашивать: что это за... и с чем его едят. Я немного помедлил, ожидая, когда среди этих, в общем-то, уравновешенных ребят наконец, установится хоть какой-то порядок, но они сегодня явно были в ударе.
- Привет всем! Чего это вы расшумелись? Не уж-то забыли, что видели в последнем фильме? Там же очень четко виднелась такая вот штуковина над куполом.
Окружающие сразу притихли, и тогда Роман, стоявший рядом, спросил:
- А что это за махина, Ал? Корабль космический? Или спутник какой?
Я конечно, не считал, что полученные знания принадлежат лишь мне одному, поэтому, как мог ясно и коротко, рассказал им обо всем:
- Ребята. На этой штуке мы все прилетели сюда. Это так называемый, терраформирующий зонд, который обнаружив в этой звездной системе подходящую планету, преобразовал ее для того, что бы на ней могла существовать жизнь. Но пока мы здесь, под куполом, решали кто чего стоит, он находился на дальней орбите. Процесс самого преобразования еще не завершен. Осталось несколько финальных штрихов. И я как уполномоченный оператор, собираюсь закончить это дело.
После таких слов, вокруг все загалдели. Посыпались новые вопросы, но ответить я не успел.
Над домом раздался оглушительный базер тревоги, и усиленный системой оповещения голос притория произнес:
