Друга в комнате не было, поэтому Юнас решил отправиться на его поиски. Выйдя за дверь, парень увидел большой коридор без единой души в нём.
На стенах развешаны разные картины неизвестных Юнасу художников, явно старинные, по стилю рисовки. Смотря на картины, Юнас вспомнил о своём блокноте, который одолжил Альвиссу и о котором уже позабыл. После того дня столько всего произошло, отчего юноша ни разу не вспомнил о своём любимом увлечении, но сейчас ему очень хотелось порисовать. Выплеснуть боль жестокой жизни.
— Нет! Не надо! — Юнас вздрогнул услыша крики доносящиеся из-за приоткрытой двери. — Прошу.. не надо… не… АААААААА, — услышав душераздирающий крик, парень встал, не зная, что ему делать: бежать из дома или на помощь женщине?
— Ах! — вздрогнул Юнас, почувствовав на своём плече чью-то ладонь, и сразу же обернувшись, увидел Хэльварда, насильно, но мягко поводящего парня назад в комнату.
Юнас послушно пошел за дворецким, не зная, как реагировать в таких ситуациях. Дойдя до комнаты, Хэльвард прикрыл двери, с тяжелым вздохом проговорив:
— Хорошо, что вы ничего не видели…
— Что.. там было? — заволновался юноша происходящим.
— Драка, — спокойно бросил дворецкий, подняв взгляд на юношу. — У нас часто такое бывает. Некоторые люди не уживаются друг с другом и начинаются вот такие потасовки. Охрана, наверняка, их уже разняла, — пояснил Хэльвард, но кое-что заставило Юнаса усомниться в его словах.
— Но там кричала только одна девушка. Будто её там…
— Никто никого не убивал, — будто прочитав мысли, бросил дворецкий, всё так же стоя у двери. — Господин Юнас, поймите, многие ненавидят моего господина и мою госпожу лишь за то, что они существуют. Сегодня одну девушку поймали на том, что она подсыпала в еду крысиный яд. За это её и начали бить те, кто любит и уважает семью Орхус. Не переживайте за неё. Ей выплатят остатки денег и уволят уже сегодня, — проговорил дворецкий, но, видя, что юноша замялся, со вздохом добавил: — Мне очень жаль, что вы стали свидетелем столь ужасной картины. Давайте я принесу вам чаю и десерт? Думаю, это сможет хоть немного вас успокоить, — предложил мужчина, на что Юнас кивнул, подумав, что ему не следует влезать в дела дома, ведь это не его дом и, может та женщина и впрямь сама виновата в чём-то. В любом случае плохие мысли парня тут же исчезли, стило ему увидеть свой блокнот, лежащий на столе.
Присев за рабочий стол друга, Юнас взял в руку карандаш, решив забыться в своём любимом хобби пока дворецкий шёл по коридору, заходя в комнату, больше похожую на камеру пыток, нежели гостиную.
Посреди комнаты лежала женщина, издающая слабые признаки жизни. Она не была побита, но её когда-то красивые карие глаза валялись в разных углах комнаты, будучи вырванные с корнем. Всё лицо служанки залилось кровью, как и белоснежная рубашка белокурого юноши, сидевшего в напряжённой позе на кресле.
— Я слышал крик. Это Юнас? Он видел? — заметив пришедшего, тут же подскочил с места юноша с ангельским лицом, но окровавленными руками.
— Нет, я успел не допустить этого и отвести его обратно в комнату, сказав, что служанка желала вас отравить и поэтому её избили. Кажется, он поверил и не стал задавать вопросов, — проговорил Хэльвард, ничуть не удивившись умирающей женщине на полу. — Господин, вам стоит принять ванну. Не беспокойтесь, я закрыл дверь в комнату, поэтому господин Юнас точно не выйдет из ней до вашего прихода, — уверил дворецкий, смотря на беспокойного юношу, но вовсе не из-за ужасающего преступления, а из-за страха быть пойманным дорогим человеком.
— Я не хотел делать этого пока Юнас в доме, — будто провинившееся дитя, начал оправдываться Альвисс.
— Я понимаю, — кивну дворецкий.
— Я так взбесился из-за его травмы. Его же точно ударили! Я так разозлился, а тут она…
— Всё хорошо.
— Смотрит на меня как на чудовище. Ненавижу таких. Ненавижу всех этих людей из города. Юнас не должен там жить! Он должен жить со мной! — с возмущением и гневом кричал юноша в обличии ангела, но с душой дьявола.
У Альвисса с рождения имеется психологическая болезнь, из-за которой он заводится из-за любой мелочи. Да не просто заводится, а совершает ужасные деяния, ничуть о них не сожалея. Паренёк не может и недели прожить без убийства. У него словно мания к крови, и он может успокоиться лишь забрав чью-то жизнь, при том сделав это крайне жестоко.
Вот только с появлением Юнаса все в особняке заметили, что их господин больше не нуждается в кровопролитии, будучи всегда спокойным. Всё было прекрасно целых три месяца, но сегодня снова наступил день Х и одной из служанок не повезло оказаться в это время в поле зрения своего господина.