В новой книге русской поэтессы Анны Поповой представлены избранные стихи из её предыдущих поэтических сборников, характеризующие автора на разных этапах творческого становления. Поэзию Анны Поповой отличает приверженность классическим формам стихосложения, пронзительный лиризм, искренняя исповедальность, осмысление фундаментальных вопросов бытия. Книга будет интересна ценителям традиционного направления русской поэзии.
Поэзия каждой эпохи в существенных проявлениях всегда выражает какую-то онтологически значимую ноту, характеризующую своё время. Наш русский Золотой век, воспевающий радость жизни и духовную свободу; затем, на стыке веков – мучительный поиск гармонии и правды, балансирующий на грани между земным и небесным, «низменным» и «возвышенным»; далее – Серебряный век, культивирующий уход от реальности в религиозные системы координат или в сугубый формализм; в творчестве советских поэтов – более или менее регламентированная сбалансированность духа и материи… Все эти тенденции (сформулированные здесь сжато и субъективно) являлись выражением преобладающего в соответствующую эпоху мировоззрения, сформировавшегося на основе объективных предпосылок. Само собой, идеи, заключённые в этих формулировках, воплощались в многообразии дарований, взаимно пересекались или уклонялись в сторону, но общая закономерность всегда сохранялась. Коротко говоря, во все эпохи каждый сколько-нибудь значимый поэт в той или иной мере выражал своё время, его духовную суть и бытийный смысл.
Нынешняя эпоха характеризуется концептуальным изгнанием человеческого духа на задворки магистральных процессов бытия. Современное общество выработало алгоритмы, при которых духовные запросы и потребности личности (литература, религия, социальная активность и т. д.) стали управляемыми и сделались факторами актуальной политики, а нередко – прямого коммерческого интереса. Таков нынешний «дух времени», противостоять которому непросто.
При всей активности современной жизни одним из главных её признаков можно уверенно назвать непреодолимое одиночество отдельной личности. В бурном течении судьбоносных событий, в относительном материальном благополучии, при возможности практически неограниченного свободомыслия человек предоставлен сам себе – со всеми своими внутренними «демонами», противоречиями и смутными, не ясными порой даже ему самому побуждениями.
В поэзии Анны Поповой с большой художественной силой и исповедальной искренностью выражена тема экзистенциального одиночества, бесприютности человека в мире, отсутствия бесспорных истин, на которые можно было бы опереться, чтобы сохранить душевное равновесие. Безнадёжность сущего, его непреодолимая ограниченность в пространстве и времени рождает вопросы, не имеющие ответов, и часто наполняет душу пронзительным отчаянием безысходности. Лирическая героиня поэтессы не может примириться с предопределённой конечностью жизни, и эта мысль имеет столь неотвязный характер, что находит подтверждение во всём окружающем.
В то же время трагичность мировосприятия не мешает лирической героине остро чувствовать красоту жизни, находить в ней если не смысл, то, во всяком случае, источник глубоких и обжигающих чувств, которые в какой-то степени оправдывают пустоту и глухоту повседневности. Можно было бы назвать это компромиссом, но, скорее, это как раз наоборот – бескомпромиссное построение себя, создание самодовлеющего внутреннего стержня, который не зависит от случайностей бытия.
В стихах Анны Поповой философские размышления органично переплетены с лирическими переживаниями, точнее – её мысли являются результатом противоречивых чувств, разбросанных по стихам, казалось бы, в стихийном беспорядке, но на самом деле выстроенных в строгом соответствии с художественной концепцией книги. Поэтому их восприятие происходит органично, последовательно и полноценно.
В книге много стихов глубоко личных по содержанию, но связь поэтессы с единой жизнью и с той загадочной субстанцией, которую философы именуют «мировой душой», всегда выводит её лирическую героиню на высокий уровень обобщения, на котором конкретная лирическая ситуация становится поводом для выражения глубоких психологических состояний. В то же время связанность с жизнью не даёт совершенно оторваться от «земли», перейти в отвлечённые сферы чувства и мысли.
