– Юрка!.. Ты вернулся! Господи, как долго тебя не было, Юрочка! – повторяла она радостно и безостановочно, – какое счастье, что ты, наконец, вернулся! Раздевайся, я пойду налью ванную, а потом пообедаем… Как ты меня обрадовал! Юрочка! Пообещай, что больше не станешь заниматься дурацкими и опасными делами. Ну я тебя прошу… пожалуйста.
От неожиданности и большой радости у неё ничего не получалось. Она не понимала, с чего начать. Марина металась по комнате, не выпуская из рук Юрино пальто. Одной рукой она расправляла скатерть на столе и, оглядываясь по сторонам, искала чем скорее угодить брату. Юра присел к столу, а Марина побежала в сторону кухни, по дороге включив воду в ванной.
– Ты гороховый суп будешь? Я только что сварила… – крикнула она из кухни в надежде, что её услышат. Но вопрос остался без ответа. Вернувшись в комнату с разогретой кастрюлей Марина увидела брата, уснувшего прямо за столом. Он так и не попробовал суп, приготовленный сестрой. Она решила его не будить. В этот момент в комнату вошла вернувшаяся с работы Лариска и прямо с порога в голос закричала:
– Только этого не хватала. Ты что – хочешь, чтобы он жил в моей квартире? Ты с ума сошла, Марина! Ты уедешь, а мне опять с этим «подарочком» мучаться? Нет! – Пусть прямо сейчас уходит, а то потом не выгонишь…
Подстёгиваемая к скандалу своим злобным демоном, Лариска начала впадать в истерику:
– Эй, братец – просыпайся. У тебя прописка за сто первым, а ты у стола развалился, как у себя дома. Это теперь не твой дом! Давай отсюда, пока участковый за тобой не пришёл.
Юра проснулся и, так и не поднявшись из за стола, внимательно глядел на Лариску. Слушал, что она ему говорила и удивлялся, уже в который раз в своей жизни, её поведению и словам.
«Что-то с ней не так. Что-то не то… Откуда эта злость? Сколько я себя помню, она всегда была злобной и нетерпимой. Последние семь лет абсолютно ничего не изменили. Наверное, будет лучше, если я уйду. Переночую на вокзале, а завтра уеду в Тихвин. Только денег у Марины возьму немного на первое время»
Юра был готов к такой встрече и поднялся, чтобы уйти. Марина, расстроенная развитием ситуации, пыталась что-то придумать и придумала:
– Подожди, Юра, а ты, Лариса, успокойся. Никто тебя ущемлять в нашей общей квартире не собирается. – Марина сделала упор на слове «общей», давая понять сестре, что хозяев в их части квартиры как минимум трое, а не одна она. – Юре в любом случае надо будет уйти. Участковый, наверняка, уже знает, что он освободился и может зайти, чтобы просто проверить. Но ты его не подгоняй, пожалуйста. Сейчас он поест, а я что-нибудь придумаю. Дай мне телефон. Попробую дозвониться до одной моей знакомой.
Она собиралась позвонить Людмиле, с которой познакомилась в прошлом году, когда они обе навещали своих мужчин в колонии в Ухте. Женщины время от времени перезванивались. Поэтому с Людмилиной ситуацией Марина была знакома. Ещё тогда, в Ухте, она, узнав от сестры по несчастью, что та приехала оповестить мужа о предстоящем разводе, придумала решение проблемы для своего брата. Тогда же она в первый раз об этом с Людой и поговорила. Она предложила ей стать женой Юры. На первых порах – формально. Он молод, изобретателен, интересен. Кто знает – может быть из этого что-нибудь и получится? А ему тогда не придётся ехать жить за сто километров от Ленинграда. Сейчас Марина хотела напомнить ей об их давнем разговоре. Трубку подняли на третий звонок:
– Привет, Благуша! Тыща лет, тыща зим. Ты как?.. А у меня для тебя новость! Ты помнишь наш разговор в гостинице? Ты тогда ещё сказала, что подумаешь. Хочешь – приезжай ко мне, или мы к тебе сейчас приедем… К тебе?.. Хорошо, жди!.. Напомни мне адрес… – Марина любила давать своим знакомым и приятельницам смешные прозвища, поэтому переиначила фамилию Люды – Благовцева в Благушу. Последняя не обижалась. Прозвище звучало ласково и соответствовало её мягкому характеру. Юре не следовало передвигаться по городу, имея в кармане справку об освобождении с указанием о сто первом километре, поэтому Марина ещё раз позаимствовала телефон у сестры и вызвала такси. Прощаться с Лариской Юра не стал, но тепло попрощался со своим племянником, который подрос и сейчас с любопытством и любовью смотрел на своего родного дядю. Других дядьёв у Володи не было, а к этому он испытывал искренние чувства, взрощенные мамой.
– Катушкин, извини, что я не на долго. До твоего отъезда мы обязательно ещё увидимся, обещаю!
Выглянув в окно, Марина увидела, как к парадной подъехала «Победа» бежевого цвета с шашечками на дверях.
– Лариса, присмотри за Володей. Я не знаю, во сколько вернусь… А ты тётю Ларису своими песнями не мучай. Она с работы пришла и хочет отдохнуть. И конфеты не таскай. Всё, мы уехали… – с этими словами они вышли из комнаты, а Лариска с видом победительницы повернулась к племяннику и спросила:
– Ты разучил чего-нибудь новенькое? Спой, а я тебе конфету… пошли ко мне…
Успокоенный демон уснул, вернув Лариске хорошее настроение на остаток сегодняшнего вечера.
