Но что делать? Он уже пообещал, что выполнит папину просьбу и теперь нарушить слово не мог. Моряки своих слов назад не забирают! А он сын моряка и поэтому тоже не может забрать назад своё слово. Придётся взять себя в руки и никаких «мамуляу». А ведь так хочется… А потом уснул. Ему снились сны про Чёрное море. Про реку, в которой плавала большая щука, которая, наверняка, умела выполнять любые приказы и просьбы. Он попросил щуку велосипед. Она исполнила его желание. Тогда он попросил велосипед с мотором. Щука сказала, что она находится в звании лейтенанта и велосипед с мотором может достать только по приказу старшего по званию. А Володино звание было младший лейтенант. В общем, велосипед с мотором не получился. И тут он проснулся. За шкафом папа по взрослому спал с мамой, но почему-то храпел и не шевелился. Мама тоже не шевелилась и тихонечко посапывала. «Тогда, в чём разница между спать по детски или по взрослому?.. – сам себе в недоумении задал вопрос сын моряка. – Понял! Это когда они, взрослые, спят под одним одеялом и щекотят друг друга. Пока кровать не раскачается и не начинает скрипеть. Потом приходит матрос с папиного корабля и забивает в кровать гвозди, чтобы она совсем не развалилась и не так сильно раскачивалась…» – теперь он всё по настоящему понял и уснул окончательно.
После ходовых испытаний у экипажа корабля наступила небольшая передышка. Приехавшие в большом количестве специалисты завода, на котором собирали «Пургу», ходили по кораблю с озабоченными лицами и искали недостатки. Но корабль не подкачал и недостатков им не продемонстрировал. Потому что был построен качественно. Да, что там говорить! На этом же заводе когда-то был построен крейсер Аврора. И он до сих пор был на ходу! В общем, заключение комиссии было положительным. Кораблю разрешалось приступить к несению службы по охране государственной границы. По этому поводу состоялся концерт художественной самодеятельности в клубе воинской части. Но перед этим вручили грамоты отличившимся во время испытаний. Комиссия уехала, а «Пурга» осталась, чтобы как львица перед охотой отоспаться и набраться сил у причала в своём новом доме. В Кувшинке. В последний день марта она вышла в море. Встала на курс и превратила свою первую охоту в до сих пор незабываемый пограничниками подвиг, задержав в горле Белого моря сразу шесть! иностранных шхун. Потом началась рутинная работа. Имя корабля, ломающего метровой толщины льды в погоне за нарушителями, наводило страх на браконьеров-соседей. Вскоре ситуация на границе изменилась к лучшему.
В один из не самых холодных апрельских дней сразу три семьи молодых моряков решили отправиться в тундру, чтобы сменить обстановку и немножко отдохнуть в стороне от командования. В семье Николая утром все встали рано, быстро позавтракали и, пока пили чай, в дверь позвонили. Коля посмотрел на часы и сказал:
«Молодцы – не опоздали! – и объявил: – Сюрприз! Форма одежды – походная. Едем на пикник! Батя дал «козла» на целый день. Двинемся на озёра, наловим форели! Картошку и всё остальное ещё вчера собрали».
Под остальным подразумевалась разнообразная выпивка. От крымского марочного портвейна «Кокур» до «Варцихе» – прекрасного пахучего и немного резковатого на вкус грузинского коньяка. Водки тоже взяли. Набились битком в новенький, ещё не объезженный «козлик» – Газик. Он почему-то не завёлся. Ещё раз не завёлся. Потом его толкнули и он от обиды запыхтел тремя цилиндрами. Немного подымил, успокоился и включил четвёртый. Набившись в машину повторно – каждая из жён на коленях у своего мужа, дети на коленях у мам, и все вместе вплотную – компания тронулась в путь по северному бездорожью. А тут и солнце взошло.
В это время года тундра начинает просыпаться рано. Согреваемая весенним солнышком, она начинает подтаивать сверху. Но вечная мерзлота для солнышка недосягаема даже в июне. Поэтому дорога в тундре только выглядит, как бездорожье. На самом деле «козёл» подпрыгивал и скакал по вполне твёрдой дороге без риска забуксовать и провалиться в грязь всеми четырьмя колёсами. Кое-где справа и слева по курсу движения автомобиля из под остатков снежного покрова пробивалась разнообразная растительность. Пока ещё тщедушная, но жадная до солнечного тепла и от этого очень трогательная. Скорее всего, проходящее мимо стадо диких оленей позавтракает ею уже сегодня, не дав шанса вырасти и оставить после себя потомство в виде таких же тоненьких и трогательных стебельков… Что-то блестнуло впереди и тут же скрылось за сопкой. Потом ещё раз, и машина выехала на берег небольшого зеркального озера, которому пока никто не придумал имя. Больше всего ему подошло бы название Красавица. Но это имя уже носило тоже очень красивое озеро под Ленинградом. И вряд ли оно согласилось бы на то, чтобы иметь соперницу на крайнем севере. Моряки между собой называли маленькое озеро Бескозыркой, тем самым сделав его по-братски своим и уровняв с морем.
