Это тот же мишка, которого мы с Дэйном нашли у папы в кабинете. А теперь он пропал. И хоть я не знаю — и вряд ли когда-то узнаю — кто его взял, я могу придумать лишь две причины тому, как он оказался в Бейнберри Холл.
— Ты сказала, что Петра взяла его с собой, когда вы ночевали у нас, — говорю я.
— Да, — отвечает Ханна. — Хотя мы так и не провели там ночь.
Мне это прекрасно известно, спасибо Книге.
— А может такое быть, что Петра его там оставила? — спрашиваю я, надеясь, что не раскрываю слишком многого. Ханне не нужно знать, что Бастер уже много лет лежал в Бейнберри Холл, пока не пропал. — Может, он потерялся.
— Она принесла его домой, — говорит Ханна. — Я в этом уверена.
Остается только другая причина, по которой Бастер мог оказаться в доме. И я надеялась, что она окажется неправдой.
Петра взяла медведя с собой, потому что думала, что уезжает навсегда. Возможно, с моим папой. От этой мысли из моей груди пропадает весь воздух.
Я не в состоянии дышать, и мне ничего не остается, как встать и выйти из коттеджа в полном оцепенении. Ханна следует за мной мимо гостиной, где шоу сменилось комедией. Из телевизора доносится неправдоподобный смех.
Только оказавшись у задней двери, я оборачиваюсь, чтобы спросить Ханну еще кое о чем. Вопрос, вызванный не только фотографией Петры с мишкой, но и воспоминаниями о вчерашнем утре. Мистер Тень в шкафу, уставившись на меня, подкрадывается все ближе.
— Кажется, будто ты много помнишь о той ночи, когда вы пришли в Бейнберри Холл с ночевкой.
— Такое сложно забыть, — Ханна невесело смеется, как будто не может поверить, что, учитывая все происходящее, я хочу поговорить именно об этом. Для меня же все очень логично. Она там была. Она все помнит. А я нет.
— То, что папа написал о той ночи, — говорю я, — это же все хрень, да?
— Я так не думаю, — отвечает Ханна.
Я изучаю ее, пытаясь найти признаки того, что она врет. Она продолжает смотреть на меня, давая понять, что все серьезно.
— Так то, что папа написал о той ночи…
— Это все правда, — подхватывает Ханна без единого сомнения. — Каждое чертово слово.
День ночевки начинается так, как любой другой в Бейнберри Холл.
Я встаю с кровати, не смотря на часы — в этом нет никакого смысла — и спускаюсь вниз, где горит люстра. Я выключаю ее с тяжелым вздохом и спускаюсь на кухню, чтобы сварить очень крепкого кофе. Это стало моей утренней рутиной.
К тому моменту усталость стала неоспоримым фактом жизни в Бейнберри Холл. Как будто дом нарочно не давал мне выспаться. Я изо всех сил старался компенсировать это послеобеденным сном и тем, что раньше ложился.
Но в этот день дремать не получится. Вторая половина дня будет потрачена на подготовку к приему еще двух человек. Покупки продуктов, уборка и все остальное, из-за чего это место будет выглядеть как счастливый дом, каким он определенно не был.
Весь смысл того, чтобы ночью за ними присматривала Петра, заключался в том, что мы с Джесс наконец провели такое необходимое время вдвоем и расслабились. Но когда Ханна с Петрой пришли с рюкзаками, спальными мешками и подносом печенья от мамы, я понял, что их присутствие только добавит нам еще больше стресса. Особенно когда Мэгги посреди ужина захотела поговорить со мной и Джесс наедине.
— А нельзя потом? — сказал я. — У тебя гости.
— Это важно, — сказала нам Мэгги.
Мы трое вышли в большую комнату, оставив Ханну и Петру есть спагетти с фрикадельками в неловкой тишине.
— Надеюсь, у тебя серьезная причина, — сказала Джесс. — Невежливо оставлять так друзей.
Выражение Мэгги было смертельно серьезным. Порез на щеке зажил достаточно, чтобы больше не накладывать повязку, и ранка подсохла и обветрилась.
— Им нужно уйти, — сказала Мэгги. — Мисс Медноглазая не хочет, чтобы они тут были. Они ей не нравятся. Она весь вечер злится, — она показала на пустой угол. — Видите?
— Сейчас нам не до этого, — говорит Джесс. — Не тогда, когда пришли твои друзья.
— Они не мои друзья.
— Но они могут ими стать, — сказал я самым ободряющим тоном. — Дай им одну ночь. Ладно, дочка?
Мэгги задумалась, ее губы сжались в тонкую линию, пока она обдумывала плюсы и минусы дружбы с Ханной.
— Ладно, — согласилась она. — Но они, наверное, разозлятся.
— Кто разозлится?
— Все привидения.
Она вернулась к столу, оставив нас с Джесс в шоке. Мэгги же была очень разговорчивой и такой и осталась до конца ужина. И после этого мы ели мороженое на десерт. И после этого играли в настольные игры. Когда она выиграла в ловушке для мыши, то оббежала столовую, радуясь так, будто выиграла кубок мира.
Было так приятно видеть, как она развлекается с подругами. Впервые с тех пор, как мы приехали в Бейнберри Холл, Мэгги выглядела счастливой, даже если время от времени бросала взгляды по углам комнаты.
