Дом на краю темноты полностью

Я перепрыгивал через две ступеньки на первый этаж, надеясь, что скорость поможет мне поймать нарушителя. Пробежав через большую комнату и оказавшись в передней части дома, я ворвался в Комнату Индиго.

Она была пуста.

Меня охватило чувство тревоги, когда я медленно повернулся в центре комнаты. Я не мог отделаться от ощущения, что здесь творится что-то странное. Что-то за гранью воображения Мэгги. Продолжая кружиться и убеждаясь, что комната действительно совершенно пуста, я совсем ни капли не удивился.

В глубине души я ждал, что Комната Индиго будет пуста.

К тому времени мысль о том, что кто-то продолжает забираться в Бейнберри Холл, казалась скорее желанием, чем реальностью. Люди не вламываются в дома только для того, чтобы звонить в колокольчики и включать проигрыватели. И в этом не были виноваты ни мыши, ни сквозняки, ни даже змеи.

Тут творилось что-то еще.

Что-то непостижимое.

Проходя под люстрой, я увидел, что она необъяснимым образом горит, хотя раньше не горела.

Я щелкнул выключателем, снова погружая комнату в темноту, и пошел на кухню. Я был уже на полпути вниз по лестнице, когда из кухни донесся звон колокольчиков, отчего оставшуюся часть пути мне пришлось бежать. На кухне я увидел, что все колокольчики на стене дрожат, как будто в них звонили одновременно.

Дрожала и Мэгги, которая больше не сидела за кухонным столом. Вместо этого она прижалась к противоположной от колокольчиков стене, забившись в угол. В ее глазах застыл ужас.

— Он был здесь, — прошептала она.

— Мистер Тень? — прошептал я ей в ответ.

Мэгги коротко и мрачно кивнула.

— Он уже ушел?

Она снова кивнула.

— Он тебе что-нибудь сказал?

Мэгги перевела взгляд с меня на стену теперь уже застывших колокольчиков.

— Он сказал, что хочет с тобой поговорить.

В тот вечер я кинул спиритическую доску на кухонный стол, куда она приземлилась с таким грохотом, что Джесс вздрогнула, оторвавшись от бокала с вином, в который смотрела. Мы мало говорили о том, что случилось с колокольчиками, потому что с нами всегда была Мэгги. Но теперь, когда наша дочь пошла спать, я смог все подробно рассказать Джесс, а потом пошел за спиритической доской.

— Где ты это взял?

— Я нашел ее в кабинете.

— И что ты собираешься с ней делать?

— Если мистер Тень хочет поговорить, давай дадим ему возможность.

Джесс так посмотрела на свое вино, будто хотела выпить весь бокал залпом.

— Серьезно?

— Я знаю, что звучит тупо, — сказал я, — и ужасно смешно.

— Думаю, это уже за гранью нормального, тебе не кажется?

— Это ты тут ходила и жгла шалфей.

— Это другое, — возразила Джесс. — Просто суеверие. А ты же сейчас говоришь о…

— Призраках, — подхватил я. — Да, я предполагаю, что в Бейнберри Холл водятся призраки.

Вот оно. Мы уже несколько дней ходили вокруг да около этой фразы. Теперь не было никакого способа ее избежать.

— Ты же понимаешь, как безумно это звучит?

— Да, и мне плевать, — ответил я. — Здесь творится что-то странное. Ты не можешь этого отрицать. И мы не сможем это остановить, пока не поймем, с чем имеем дело.

Лицо Джесс исказилось от нерешительности, когда она посмотрела на коробку. Приняв решение, она сделала глоток вина и сказала:

— Ладно. Давай это сделаем.

Спиритическая доска оказалась древнее, чем я ожидал. Совсем не такая, как в детстве, когда мы с друзьями прикалывались и пытались друг друга напугать. Во-первых, это была настоящая доска. Твердое дерево, которое с грохотом ударилось о стол, когда я вынул его из коробки.

Лак придавал дереву оранжевый оттенок. Поперек него были нарисованы два ряда букв, расположенных друг над другом, как двойная радуга. Под ними ровной линией шли цифры.

В верхних углах было написано по одному слову. ДА в левом углу, НЕТ — в правом. Два слова украшали нижнюю части доски.

Как и доска, планшетка тоже отличалась от той, что я видел в юности. Это была не пластмасса, а настоящая слоновая кость, заостренная с одного конца.

Я зажег свечу, поставил ее на стол и выключил свет в кухне.

— Романтично, — прокомментировала Джесс.

— Пожалуйста, можешь серьезнее к этому отнестись?

— Если честно, Юэн, нет, не могу.

Мы сели напротив друг друга, заняв противоположные стороны доски. Затем мы положили пальцы на планшетку, приготовившись начать.

— Есть ли здесь дух? — спросил я, обращаясь к области над кухонным столом.

Планшетка не сдвинулась с места.

Я спросил снова, на этот раз нараспев, как медиумы в кино.

— Есть ли здесь дух?

Планшетка медленно начала двигаться — неровное скольжение по доске к слову в правом верхнем углу.

Я посмотрел через стол на Джесс, которая едва сдерживала смех.

— Прости, — сказала она. — Я не могла удержаться.

— Пожалуйста, давай без предубеждений, — попросил ее я. — Ради Мэгги.

Джесс стала серьезнее при упоминании о нашей дочери. Она не хуже меня знала, что это все было ради Мэгги. Если в Бейнберри Холл действительно были призраки, то видела их только она. А это означало, что так и будет до тех пор, пока они не уйдут.

— Хорошо, — ответила Джесс. — Обещаю.