Дом на краю темноты полностью

Доктор Вебер бросает еще один быстрый взгляд на свой календарь, прежде чем провести меня во внутренний кабинет, заполненный более бежевыми и кремовыми цветами, включая дипломы колледжа, висящие на стене в изящных рамах. Это заставляет меня задуматься, есть ли у доктора своя собственная фобия — боязнь цвета.

— Предполагаю, что этот визит вызван недавним инцидентом в Бейнберри Холл, — говорит доктор Вебер, когда мы садимся — она в свое кресло врача, а я в кресло для пациентов. — Думаю, для вас это был настоящий шок.

— Это еще мягко сказано, — хмыкаю я.

— Думаете, ваш отец убил ту девочку?

— Я не могу придумать, кто бы еще мог это сделать.

— Так это «да»?

— Скорее, это «Я не знаю», — в моем голосе слышится раздражение. Спор с Дэйном заставил меня встать на дыбы. Или, может, это произошло из-за бдительного взгляда доктора Вебер. — Я надеялась, что вы поможете мне заполнить пробелы.

— Я правда не знаю, насколько могу помочь, — говорит доктор Вебер. — У нас был только один сеанс, и о нем ваш отец написал в своей книге.

Вот это сюрприз. Я не ожидала, что доктор Вебер ее читала.

— Что вы думаете о «Доме ужасов»? — спрашиваю я.

Доктор складывает руки на коленях.

— Как литературное произведения, думаю, книга неважная. Но с психологической точки зрения это очень интересно.

— Как это?

— Хотя на первый взгляд речь идет о доме с привидениями и злых духах, я увидела в книге то, чем она была на самом деле — попытку отца понять свою дочь.

Похоже на то, что затирала бы мне доктор Харрис. Типичный аналитический бред сивой кобылы.

— Мне было пять, — говорю я. — Ему не так уж много нужно было понимать.

— Вы будете удивлены сложностью молодых умов.

Я начинаю подниматься со стула, охваченная внезапным желанием уйти. Это ни к чему не приведет. Уж точно не в то направление, куда я хочу идти. Здесь, парящую над бежевой обивкой кресла, меня удерживает только потребность в ответах.

— Эта книга только усложнила жизнь моей семье, — говорю я. — Особенно мне.

— Тогда зачем вы вернулись в Бейнберри Холл?

— Я его унаследовала. А теперь мне нужно его приготовить к продаже.

— Вам не нужно, — говорит доктор. — Это не обязательно. Обо всем, что касается дома, можно было позаботиться дистанционно. Грузчики, дизайнеры и все прочее.

— Я и есть дизайнер, — выпаливаю я, ощетинившись. — Мне надо было увидеть состояние дома.

— И, думаю, это ключевое слово.

— Дом?

Доктор Вебер терпеливо мне улыбается.

— Увидеть. Вам нужно было увидеть состояние дома. Очень похоже на фразу «Я поверю, когда увижу». И это наводит меня на мысль, что вы вернулись не для того, чтобы посмотреть, в каком состоянии дом, а для того, чтобы выяснить, говорил ли ваш отец правду в своей книге.

Я наклоняюсь вперед в кресле.

— Что я вам говорила во время того сеанса?

— Значит, вы дизайнер, — говорит доктор Вебер, игнорируя мой вопрос. — Чего же?

— Интерьера.

— Как интересно.

Я знала, что она ухватится за эту информацию. Доктор Харрис, конечно же, так и сделала. Она сказала, что я делаю то, что делаю, из-за Бейнберри Холл. Что история моего короткого пребывания там заставила меня искать другие истории в других домах. Постоянный поиск истины.

— А чего вы на самом деле хотите добиться, отремонтировав этот дом? — спрашивает доктор Вебер.

— Прибыли.

— Вы уверены, что это не попытка изменить ваше прошлое? Переделать дом, переделать прошлое.

— По-моему, все немного сложнее, — говорю я.

— Правда? Вы только что сказали, что этот дом испортил вам жизнь.

— Нет, я сказала это о книге моего папы. Дом не имеет к этому никакого отношения.

— Ну конечно же имеет, — говорит доктор Вебер, и, судя по новообретенной искорке в ее глазах, она считает, что видит меня насквозь. — Все это взаимосвязано, Мэгги. Дом. Книга. Ваша семья. Я не удивлена вашим словам о том, что книга вашего отца причинила вам боль. Я могу только представить, каково это было — расти с такой ношей. А теперь вы здесь, ремонтируете Бейнберри Холл. Вам не кажется, что этот проект, по сути, является попыткой переписать историю?

— Я сюда пришла не для того, чтобы во мне копались, — выпаливаю я, снова сгорая от желания уйти. На этот раз я встаю. Доктор Вебер остается на месте. Наша внезапная разница в росте придает мне храбрости. — Если вы не хотите говорить мне, что я сказала во время нашего сеанса — ладно. Но я не позволю тратить мое время зря.

Я делаю шаг к двери, останавливаясь только тогда, когда доктор Вебер говорит:

— Ваши родители связались со мной и сказали, что у вас проблемы с адаптацией к новому дому. Когда я узнала, где вы живете, я совсем не удивилась.

Она жестом велит мне вернуться в кресло.

— Из-за того, что случилось с семьей Карвер?

— И еще кое-что, — говорит доктор Вебер. — Истории. Слухи. В каждом городе есть дом с привидениями. В Бартлби это Бейнберри Холл. И так было задолго до того, как появилась книга вашего отца.

Я вспоминаю отрывки из книги об истории этого дома. Все те статьи, которые папа якобы нашел о смертях, произошедших там задолго до трагедии семьи Карвер. Я решила, что он их выдумал.