Дом на краю темноты полностью

— Я всегда удивлялась, почему твой отец написал эту книгу. Меня всегда беспокоило, почему кто-то изо всех сил хочет распространить такую ложь. И только когда я услышала, что ты нашла девочку Дитмер в Бейнберри Холл, все обрело смысл. Это был его способ оправдать это.

— Оправдать что?

— Ее убийство, — говорит Марта. — Оправдывая моего мужа на страницах книги, твой отец пытался оправдать и самого себя. Просто до недавнего времени никто из нас не знал, что он совершил преступление.

Я не могу винить ее за то, что она так думает. Оглядываясь назад, можно сказать, что большая часть Книги похожа на тайную исповедь. Отец дошел до того, что указал на то место в полу, где было спрятано тело Петры, как будто бросая кому-то вызов туда заглянуть.

— Я тебя ни в чем не виню, Мэгги, — говорит Марта. — За то, что говорил твой отец. И за то, что он написал. Я даже могу понять, почему ты это делаешь на разных сайтах.

Кажется, уже в двадцатый раз за время нашего разговора я смотрю на Марту в полном недоумении.

— Что? На каких сайтах?

— Ты продавала вещи онлайн. Из Бейнберри Холл. Подлинные реликвии Бейнберри Холл. Так ты их назвала.

— Но я этого не делала.

— Кто-то делал, — говорит Марта. — Об этом мне сообщило несколько людей, включая моего адвоката. Он посоветовал мне отсудить у тебя часть прибыли за то, что ты эксплуатируешь мою трагедию.

Я вытаскиваю телефон из кармана и открываю браузер. Три поисковых слова спустя — реликвии Бейнберри Холл — приводят меня на сайт, где перечислены по меньшей мере десяток предметов из места, которое продавец называет «Самым посещаемым домом Америки». Я пробегаюсь по предложенным товарам и вижу авторучку, несколько тарелок, пару подсвечников и, самое последнее дополнение, серебряный нож для писем.

Я нажимаю на изображение, чтобы увеличить его, обращая пристальное внимание на ручку. Только когда я вижу две знакомые буквы, выгравированные на серебре — У.Г. — я понимаю, что продавец не лжет. Это тот самый нож для писем, который пропал из Бейнберри Холл.

И я точно знаю, кто его взял.

— Прости, — говорю я Марте. — Мне нужно идти.

— Я сказала что-то не то?

— Вовсе нет. На самом деле ты очень мне помогла.

Когда я провожаю ее до машины, на лице Марты появляется озадаченное выражение. Я благодарю ее за пирог и говорю, что объясню все позже. Потому что прямо сейчас мне нужно поговорить с призраком.

Или, если быть точной, с упырем.

День 17

Я не стал рассказывать Джесс ни о колокольчиках, ни о разговоре с Мартой Карвер, ни о своем страхе, что в Бейнберри Холл назревает что-то ужасное. Я знал, что она не захочет этого слышать. Она решила, что все происходящее там было если не нормальным, то по крайней мере безобидным. Отрицание было мощной силой, и Джесс полностью попала в ее тиски.

Как только Джесс ушла на работу, мы с Мэгги отправились в коттедж Эльзы Дитмер, чтобы снова уговорить Петру побыть нянькой. Но вместо Петры дверь открыла сама Эльза. Мы не разговаривали со дня ночевки, и я заметил следы гнева на ее напряженном лице.

— Вам что-то нужно, мистер Холт? — спросила она, смотря не на меня, а на мою дочь.

Я объяснил, что мне нужно поработать в кабинете, и спросил, не может ли Петра приглядеть за Мэгги пару часов.

— Петра наказана, — сказала Эльза, не поясняя почему. Но было понятно, как ее наказали. Голос Петры, доносившийся откуда-то из дома, летел через открытую дверь.

— Господи, сжалься надо мной, — услышал я ее тихое бормотание. — Не гляди на грехи мои, а забери вину мою.

Эльза притворилась, что не слышит. Вместо этого она наконец встретила мой взгляд и сказала:

— Я могу посидеть с Мэгги, если хотите. Но только час.

— Спасибо, — ответил я. — Я очень это ценю.

Эльза ушла в глубь дома на минуту, а потом вернулась. Когда она закрыла переднюю дверь, я все еще слышал взволнованные молитвы Петры.

— Верни мне чистое сердце и обнови праведный дух мой.

Мы втроем пошли к Бейнберри Холлу по извилистой, лесистой дороге в полной тишине. Эльза заговорила, когда впереди замаячила крыша дома.

— Ваша дочь все еще видит всякое, да?

— Да, — ответил я. — Ее доктор сказала, что у нее очень буйное воображение.

— Если бы это было правдой.

Я с удивлением взглянул на Эльзу.

— Вы думаете, что Мэгги врет?

— Напротив. Думаю, она видит то, что не может большинство из нас.

Призраки.

Вот о чем говорила Эльза. Что Мэгги видела призраков. Я уже это знал. Но чего я не знал — и не смог понять из разговора с Мартой Карвер — так это того, стоит ли мне бояться. Когда мы дошли до дома, было очевидно, что я говорил не с тем человеком. Надо было сразу пойти к Эльзе Дитмер.

— Как думаете, моя дочь в опасности?

Эльза мрачно кивнула в сторону Бейнберри Холла.

— В этом доме все дочери в опасности.

Я подумал о статьях, найденных в библиотеке.

— Так вы знаете его историю?

— Да, — сказала Эльза. — Моя мать здесь работала. Как и ее мать. Нам хорошо известно обо всех трагедиях, что произошли в этих стенах.

— Что же мне делать?

— Вы хотите честный ответ?

— Да.