С того визита прошел месяц. Степан Михайлович кое-где сэкономил, продал свой старый радиоприемник, добавил немного с пенсии, но нужную сумму набрал. И вот сегодня он пошел в тот самый салон оптики с тем самым рецептом на очки.
Улыбчивая девушка подобрала нужные линзы, заверив, что, если что-то не так, они по гарантии все исправят, но только при визите Елизаветы Сергеевны. Мужчина выбрал самую изящную оправу, с неброским рисунком и несколькими скромными стразами на дужках. Такие очки точно должны были понравиться жене! Да еще и футляр в подарок дали, ее любимого сиреневого цвета.
– Дорогая, а у меня для тебя сюрприз! – обрадовал Елизавету Сергеевну супруг, едва она пришла домой.
Пенсионерка вела кружок вязания в местном доме детского творчества. Вблизи-то она видела хорошо, а вот с далекими расстояниями глаза совсем не справлялись…
– Не кричи, я в отличие от тебя, слышу хорошо, – улыбнулась Елизавета Сергеевна.
– Зато видишь плохо! – ответил Степан Михайлович и протянул жене футляр.
Она с радостным предвкушением открыла его и… равнодушно отложила на туалетный столик.
– Очки? Зачем, Степа?
– Не нравятся? – расстроился дедушка.
– Ну почему же, хорошенькие… – вздохнула Елизавета Сергеевна. – Но это же дорого. У меня старые есть.
– Но старые же тебе совсем не нравятся, ты же сама говорила? А эти такие красивые, все соседки обзавидуются! Примерь!
– Позже. Голова что-то разболелась после занятий. Дети сегодня такие шумные были, – пенсионерка встала, так и не взглянув на очки, и направилась на кухню. – Пошли чаю попьем, я печенья купила.
Новые окуляры лежали на столике нетронутыми уже две недели. Степан поначалу просил супругу их надеть, но она отмахивалась и отделывалась чаще всего одним словом: «Потом». Степан Михайлович понял, что совершенно не угодил с подарком, и чувствовал себя гаже некуда…
Елизавета Сергеевна сидела у окошка в кухне, наблюдая за двором. Супруг с утра отправился играть в шахматы, его-то пенсионерка и поджидала. По двору сновали туда-сюда соседи. Вот двойняшки из первого подъезда, вот Михаил, сосед сверху, а вон Наталья Кирилловна из 128 квартиры идет откуда-то под ручку с… со Степой? Пенсионерка пригляделась: ну точно – ее Степан! По плечу гладит соседку! Вот, значит, какие у него шахматы по субботам!
Елизавета Сергеевна прямо в тапочках выскочила из подъезда. Пока спустилась по лестнице – лифт долго ждать, пока увидела уже удаляющуюся парочку…
– Ах ты, старый кобель! – разъяренной фурией налетела Елизавета на изменщика. – Молодую нашел себе? Да она всего-то на шесть лет меня моложе! Ну я тебе сейчас задам! И не стыдно, в своем же доме любовницу завел! Ах ты, кобелина!
Пенсионерка не переставала охаживать неверного супруга кухонным полотенцем, которое прихватила с собой. Мужчина закрывал лицо руками и что-то пытался говорить.
– Лиза! Да ты с ума сошла! – схватила ее за руку опомнившаяся соседка.
– Наталья, не лезь, а то и тебе космы повыдергиваю! Будешь знать, как чужих мужей уводить! – пригрозила Елизавета Сергеевна.
– Подожди, Лиза! Опомнись! Это же не Степа! Это брат мой на выходные приехал! – выкрикнула Наталья Кирилловна с безопасного расстояния.
– Что? – ревнивая супруга прекратила избивать свою жертву и отошла на шаг назад. – Брат?
– Женщина, что вы себе позволяете?! – наконец членораздельно возмутился незнакомец.
Теперь, с близкого расстояния, Елизавета Сергеевна четко видела, что это не ее Степан. Да, похож, в общих чертах. Но точно не он.
– Простите! – пенсионерка закрыла лицо полотенцем. – Стыдоба-то какая! Позорище!
– Лизонька! – от угла дома донесся как всегда громкий голос глуховатого Степана Михайловича. – А что это ты тут делаешь в тапочках и халате? Да еще и с полотенцем?
Супруга подняла на него полные слез глаза и без слов убежала домой. Степан Михайлович остался во дворе выслушивать объяснения пострадавших. Домой явился через полчаса. Молча обнял плачущую жену.
– Позор-то какой, Степа, – всхлипнула Елизавета Сергеевна. – Столько соседей видели, выходной же, да и ты так громко разговариваешь, все из окон повыглядывали!
– Ну, ничего страшного, Лизонька, поболтают да забудут через неделю, – утешил жену Степан Михайлович.
– Неделю! Это мне теперь неделю дома сидеть? Стыдно людям на глаза показываться…
Мужчина усмехнулся и принес из комнаты новые очки в сиреневом футляре.
Через несколько дней, возвращаясь из магазина, он увидел возле подъезда жену, которая кокетливо поправляя очки, рассказывала соседке:
– Степа подарил. Дорогие! А уж какие удобные!
Утреннее солнце аккуратно заглянуло в левый ближний угол спящей комнаты и, не найдя сопротивления, немедленно залило светом всё, до чего смогло дотянуться.
Это вообще не про «нежно коснулось щеки спящей молодой женщины».
«Ёптваюмать», – подумала Аннушка и открыла глаза.
Ледяной майский ветерок немилосердно гнул кривое алоэ на подоконнике. Свитер валялся на полу, будто убитый. Хоть мелом обводи. Толстый слой пыли на тумбочке красиво искрился на солнце.
