Страшно даже представить, что было бы, если бы Павлика с его невезением взяли на службу в ряды Российской армии. Если бы Паше в руки попало оружие, тогда над страной точно бы нависла угроза. Но Господь в лице Елены Андреевны отвел беду от Родины.
***
Павлик выбежал из подъезда и огляделся по сторонам.
Летнее утро обняло молодого мужчину своим июльским теплом. Паша закрыл глаза и улыбнулся: «До чего же хорошая погода, а родители снова ссорятся…»
– Чего стоишь как истукан? Лучше помоги сумки до подъезда донести, ― прервала Пашкину эйфорию рыжая женщина в пестром платье.
– Ой! Здрасьте, теть Феня! ― Павел выхватил авоськи из рук тетки.
– Кому-то теть Феня, а кому-то ― Вениамина Степановна, ― женщина улыбнулась, сверкнув золотыми зубами.
– А ты, Павлик, чего в такое пекло и без панамки? Голову напечет ― совсем дурачком станешь. А впрочем, ты и так у нас не совсем адекватный. Тебя и замуж-то никто не берет, как и мою Надьку. Тридцать лет уже этой кобыле, а она все Чехова читает.
– Вы, теть Феня, не ругайтесь. Замуж я не собирался, а вот Надя у вас хорошая.
– Хорошая, говоришь? ― тетка прищурилась. ― А что ж ты тогда на ней до сих пор не женился? Жених ты богатый ― вон, трехкомнатная квартира у родителей. Папка твой, такие картины рисует ― сам Айвазовский с Шишкиным сдохли бы от зависти! А мать такие борщи варит! Запахи аж из третьего подъезда до нашего долетают. Все соседи в слюнях тонут! Ну, а то, что ты придурок с рождения, так это ничего страшного.
– Я бы рад жениться на Наде, только она за меня замуж не пойдет.
– А ты что, Павлик? Предлагал ей руку и сердце? Или кое-что другое? ― тетка выхватила авоськи из Пашиных рук.
– Нет, не успел. Да и зачем ей такой муж как я: ни работы, ни х…
– Ну, ты Павлик, юморист! ― тетя Феня расхохоталась.
– Ничего смешного в этом не вижу, ― Паша хлюпнул носом, как маленький мальчик.
– Не дуйся, Павлик, ― тетка прокашлялась. ― Давай-ка лучше на скамейку присядем, в ногах правды нет. Сейчас вся правда в деньгах. У кого их больше ― тот и прав. Ну, рассказывай, Павлуша, что у тебя в жизни новенького.
– Да ничего нового, Вениамина Степановна. Все как обычно. Позавчера в лифте застрял ― полдня просидел взаперти. А всего-то нажал на кнопку, а она внутрь шахты ушла. Вчера в магазине хотел из заграничного автомата газировки налить в стаканчик, так краник отвалился и все тридцать литров на пол вылились. Потом уборщица меня мокрой тряпкой огрела и я на скамейке у подъезда сох. Домой идти побоялся ― мать с отцом добавили бы…
– Да-а-а… действительно, руки у тебя растут из жопы…― протянула тетя Феня. ― Нелегко тебе живется, парень. И прозвище «Пашка-катастрофа» не зря приклеилось.
– Отец считает, что причина моих неудач таится в номере нашей квартиры.
– А с этим-то что не так? ― тетя Феня подскочила как ужаленная. ― А ну, давай, рассказывай!
– Число 99 считается завершением хорошего и счастливым числом с двойной вибрацией и энергией от девятки. Так говорит моя мама. ― Паша тяжело вздохнул.
– Миленький мой! Так счастливое число-то девять, а не девяносто девять! Я давеча передачу слушала, точно тебе говорю – девять! Вам надо обязательно разменять квартиру! Глядишь, и твоя жизнь наладится!
– Думаете, надо убедить родителей переехать в квартиру с номером девять?
– Думаю, да, хуже не будет. Как говорит народная мудрость в таких случаях: «В одну и ту же реку не дано войти дважды», ― утолив свое любопытство, женщина схватила сумки и направилась в подъезд.
– Теть Феня! А как же Надя?
Тетка обернулась и подмигнула:
– Забудь, Павлик, не для тебя ее растила!
– А для кого? ― растерянно спросил Пашка, но ответа не последовало, так как дверь подъезда с грохотом захлопнулась за любопытной теткой.
– Девять так девять… ― задумчиво изрек Павлик и побрел домой, обдумывая, как убедить родителей разменять квартиру.
Павла накрыло коварным кризисом. Кризисом среднего возраста. Некоторые психологи утверждают, что кризис наступает в районе 40—45 лет, на то он и средний. Только Павла он накрыл позднее ― в 55.
Как-то вдруг, вечером, сидя в кресле с кружкой чая, он осознал, что жизнь его не бесконечна, как казалась раньше, и есть финал. Что находится он не на своем месте. К жене остыл, быт заел. И не хочется сейчас ни животных в доме, ни внуков. А хочется ему свободы, сменить обстановку, отрастить длинные волосы, надеть косуху и оседлать мотоцикл. Желание быстро перешло в наваждение ― Павел даже немного испугался.
Возможно, эти мысли возникли после празднования юбилея с его поздравлениями, пожеланиями и настойчивыми намёками к подведению жизненных итогов.
Его подсознание обработало информацию и вытащило из глубины тайные желания, спрятанные когда-то далеко и надолго.
Взволнованный не на шутку этой ситуацией, он взял блокнот, ручку и запихнул их в карман ветровки. Сказав жене, что надо выгулять собаку, вышел из квартиры.
