А глазенки в этот момент были испуганные. От Шурочки можно ожидать любой реакции. Чем эта дерзость ему аукнется?
Но та, оттолкнув его от себя, приподняла бровь и спокойно спросила:
– Чего надо?
Сама же с удивлением смотрела на него и пыталась вспомнить, за что она его так любила? Отчего у нее подкашивались ноги от каждого его прикосновения? Шура тщательно пробежалась по своим ощущениям в теле. Нет, ни одна струнка не дрогнула. Слишком тяжело она им переболела.
Сергей, аккуратно выдохнул: пронесло. И, опустив глаза, с притворным смирением, произнес:
– Мне очень нужно с тобой поговорить.
Десятки слов, мыслей, вопросов и вариантов ответов на них, пронеслись в голове у Саши. Ярость, страх, недоумение, всколыхнувшаяся обида ― все сразу, в секунды… Но победило извечное, изначальное ― женское любопытство.
Шурочка помолчала и коротко скомандовала:
– Пошли.
Эх, Сережа! Ему бы бежать…
И позже он вспомнит, что был у него этот импульс.
Но кто же внемлет разуму, когда запретный, но такой желанный, плод уже почти в руках?
Нет, Шурочка была в тот миг далека от мыслей о мести. Она просто следовала за женской природой, доставшейся всем женщинам от нашей прародительницы.
Незваный и нежданный гость сам пробудил в бывшей жене жажду крови.
Слишком рано он расслабился. Слишком самонадеянно принял приглашение зайти за слабость Шурочки.
Саша сначала не поверила своим ушам. Сергей сначала пространно порассуждал о том, что всем свойственно ошибаться. И вдруг предложил ей стать любовниками.
– Ну а че? ― разалившись в кресле вещал он. ― Нам же с тобой так классно было. Аленка моя щас беременная. Бросить ее я не могу, ну понимаешь… как-то… А ты все одна… ― самозабвенно продолжал он.
Расценив Сашино онемение как поощрение, Сергей продолжал. Постепенно до Шурочки, стал доходить его основной посыл. Дескать, ты такая одинокая, а я такой красивый, в белом пальто стою. И готов предоставить несчастным гуманитарную помощь.
Первое желание вытолкать его взашей Шурочка, благоразумно погасила. Она, будучи довольно миролюбивым человеком, сейчас испытывала, какое-то неведомое чувство. Мысли, породившие это новое, были откровенно кровожадными. Но так сладко заныло в груди от этих ощущений, что Шурочка решила не отказывать себе в этом удовольствии.
Подыграла она своему бывшему мастерски. Тот и ухом и не повел.
План действий в голове сложился безо всяких усилий. Словно ждал все эти годы своего воплощения. И Шурочка, медленно смакуя каждое свое действие, готовилась к мести.
Этот неотразимый мачо принял душ, прошествовал в спальню. И возлег в ожидании райского наслаждения.
Саша выдавила из блистера несколько таблеток очень качественного снотворного. Она покупала его по просьбе своей мамы, и просто (ну, так сложилось) забыла отдать в прошлый визит.
Вино со снотворным вырубило Сергея на несколько часов. Пока она спал, Шура половину его головы побрила, а вторую выкрасила в яркие, веселенькие цвета.
Краска отлично ложилась на белокурые волосы бывшего. Никогда еще ее работа не доставляла ей такого эстетического удовольствия. Руки порхали, глаза горели, щечки алели ― она создавала шедевр.
Закончив работу, она полюбовалась на свое творение. Удовлетворенно кивнула, потом захохотала. Если бы Сергей не спал сейчас так сладко, у него кровь бы застыла в жилах от этого хохота.
Шурочка запечатлела этот образ на фото. Собралась и покинула квартиру, оставив на стекле в ванной послание милому:
«Никогда, не появляйся в моей жизни! В следующий раз сниму скальп! Дверь захлопнешь. Целую нежно!»
Что происходило с Сергеем после пробуждения. Как он, едва не лишился своего скальпа, но уже от своей настоящей жены ― это уже совсем другая история.
Но одно он понял наверняка: «Не буди лихо…»
«Какое же всё-таки чудо – косметология! Просто как Феникс из пепла возродилась», – напевала Тиана, выходя из салона красоты «Леди шик» на Сиреневой и рассматривая своё отражение в зеркальном стекле.
«Миловидная женщина, очень даже симпатичная – и рост хороший, и стать есть, и фигурка нормальная, и личико миловидное, ухоженное, и причёсочка – свежачок, только от мастера. Чем вы, гражданочка, недовольны? То-то же! Извольте себя любить, холить и лелеять! И в салон чтобы каждую неделю ходила, поняла меня?» – улыбалась себе Тиана, размахивая сумочкой, подобранной в цвет туфелек.
В сумочке зазвонил телефон. Тиана просияла улыбкой, увидев самую родную в мире мордашку на аватарке входящего вызова.
– Да, доченька, слушаю тебя!
– Мам, тут такое дело… Только не переживай, ладно? Я на вокзале, напомни мне адрес, пожалуйста.
– Ты уже в городе? Как же так? А защита диплома? Ты бросила Университет? Что случилось? – засыпала дочь вопросами побледневшая вдруг женщина.
– Всё нормально! Говорю же – подробности при встрече. Адрес скажешь?
– Сиреневая, дом 17, квартира 79. Жду, – Тиана посмотрела по сторонам, присела на оказавшийся рядом пенёк старого тополя и набрала номер мужа.
– Игорь, Алёна звонила, она почему-то вернулась из Москвы. Ты можешь уйти с работы?
