– Так, не расстраивайся раньше времени! Дыши, дыши, ты же знаешь, что делать, успокаивайся! Кто из нас психолог, а? Я уже еду, скоро буду. Давай, не раскисай, пока-пока, целую. Всё хорошо, – Игорь всегда был готов окружить Тиану любовью, теплом и поддержкой.
«Повезло мне с мужем. Да, не с первого раза, но повезло! Вот бы Алёнушке Бог послал жениха хорошего… Что же всё-таки случилось, почему она приехала так неожиданно, даже не позвонила, не предупредила», – тревога за ребёнка не давала покоя Тиане.
***
…Что бы ни происходило в жизни обитателей дома на Сиреневой, а фейс-контроль Фени был неизбежен.
Улыбнувшись строгой бдительности домоправительнице, Тиана вошла во 2-й подъезд и поднялась на 10 этаж.
В свежеотремонтированных комнатах ещё не выветрился запах клея, краски, ламината, и всего того бесконечного – по объёму и названиям, что оказалось необходимым для приведения квартиры в божеский вид.
«Максимум воздуха, света и полный простор для проявления фантазии дочери в дизайне её первого гнёздышка» – таков был девиз ремонта, успевшего надоесть всем соседям, но особенно – Павлу из соседней 78-й.
Тиана распахнула настежь все окна и, напевая, пошла на кухню готовить любимый дочкин «Оливье».
…Звонок в дверь был ожидаем и всё-таки тревожил предчувствием.
На пороге стояла Алёнушка и невысокий лысоватый мужчина лет сорока.
– Мам, познакомься, это мой муж, – буднично, как ни в чём не бывало, протараторила девушка, чмокнула мать в щёку и проскользнула в квартиру.
– Очень приятно. Гийом, – акцент выдавал в мужчине француза.
– Татьяна Владимировна, будем знакомы. Проходите, пожалуйста, что ж мы на пороге-то стоим, – пригласила Тиана гостя дрожащим голосом.
Она, конечно, привыкла к поворотам судьбы, но к такому оказалась не готова.
Вообще. Совсем. Абсолютно.
«Так, корвалол мне сейчас не поможет. Где-то транквилизаторы дневные были, нужно побыстрее найти, пока в обморок не упала», – Тиана перебирала побелевшими трясущимися пальцами лекарства в аптечке.
«Слава Богу, нашла. Есть. Уже хорошо. Ну, Алёнушка, ну, доченька, молодец, порадовала», – Тиана запила водой таблетку и встала у окна, ожидая, пока лекарство подействует.
Из комнаты доносился смех дочери, её щебет на французском…
«Смешно ей! Ну, так-то ничего особенного не произошло, конечно. Алёна жива, здорова, уже хорошо. Сейчас приду в себя и будем разбираться со всем остальным».
Перед глазами мелькали сцены из сна, преследовавшего её последнее время: будто в тёмном подъезде, по лестнице, сверху вниз, катится пианино – само собой, как живое, а от него в ужасе бежит человек в маске, как на картине «Крик» Эдварда Мунка. Этот панический бег от ожившего пианино никак не поддавался никаким техникам, которыми владела Тиана, и повторялся из ночи в ночь.
«Похоже, пианино – это мои романтические надежды на идеальное будущее Алёны, а «Крик» Мунка – это мой ужас от внезапной новости о замужестве дочери, её браке с мужчиной, почти вдвое старшем, чем она.
Гийом. Что за имя такое? Гий-ом-м-м. Ммммм. Гийомчик. Гийомушка. Гийо- мушка. Просто- муха.
Б***ь, даже транквилизатор не действует. Сейчас пойду, сброшу его, зятька, с балкона.
Нет, надо мужу позвонить, узнать, где он застрял, пусть поспешит – посадят ведь, как за нормального, за французика этого, родственничка новоявленного», – как ни готовила себя Тиана к расставанию с дочерью, всё равно оказалась безоружной и бессильно-яростной перед этим обстоятельством.
Сзади подошла Алёна, нежно обняла за шею, по-детски прижалась всем телом.
– Мам, я понимаю тебя, честно. Прости, пожалуйста, что не предупредила тебя и папу.
Прости. Так получилось…
– Давай, рассказывай – кто он, что он, и как так получилось, – Тиана повернулась к дочери, вытирая заплаканное лицо.
– Мам, он хороший, правда! И он так любит меня, ты не представляешь! – голос дочери наполнился вдохновением и восторгом.
– Чем он занимается?
– Он профессиональный маг, мам. Зарабатывает привлечением людей на мероприятия в инфобизнесе, с помощью магии. Он очень богат. И самое главное – Гийом хороший человек. Очень! Уверена, вы подружитесь, мама, – дочь попыталась заглянуть матери в глаза.
И не смогла: женщина потеряла сознание от услышанного и рухнула на пол, ударившись при падении виском об угол кухонного стола.
…Скорая помощь приехала очень быстро. Врач измерил давление Тианы и диагностировал гипертонический криз. После укола сознание вернулось, самочувствие стало терпимым.
И весна, и жизнь на Сиреневой продолжались, несмотря ни на что.
***
Жизнь обитателей дома шла своим чередом, как в любой другой долгожданный месяц май. Старики, сидящие на лавочках, радовались, что дожили до весны – подставляли лица тёплым солнечным лучам, дети с визгом носились по лужам, пренебрегая призывами матерей к аккуратности.
Плывущие над палисадником волны густого аромата цветущей сирени наполняли душу восторгом пробуждения природы.
Тиана вышла на балкон, подышать свежим воздухом. Наконец-то вернулся с работы Игорь. Он присоединился к жене, обнял её и успокаивающим голосом попросил:
– Что случилось, расскажи мне.
