Инга позвонила на новую работу. Узнала, что первая зарплата только через десять дней.
Нужно было срочно найти деньги.
Занять у кого-то? Исключено, все её друзья сами не богатеи, да и навязываться плохо.
Взять кредит? В банках её пошлют, а микрозаймы брать она не совсем конченая.
Наконец в голове созрело решение. Инга позвонила Марине Георгиевне.
***
Инга и Марина Георгиевна встретились в парке. Лето, суббота, отличная погода. В парке было полно народу. Впрочем, для Инги это было неважно, к толпам она привыкла.
За те четыре года, что они не виделись, Марина Георгиевна сильно постарела и осунулась. Инга старалась не смотреть собеседнице в глаза. Чувствовала вину.
– Марина Георгиевна, мне так стыдно. Но я хочу попросить вас о помощи.
– Что случилось?
– Я… мне выдали квартиру.
– Так это же чудесно! – просияла Марина Георгиевна.
– Да, но… мне нужно ее обставить. Купить хотя бы холодильник и раскладушку. Плита, стол, стулья, шкафы – это я все потом докуплю. Вы не подумайте, я работаю… Я всё верну. Если вы, конечно…
– Ты что-то ещё не рассказала, да?
– Да, вы правы, – сказала Инга. – Ещё я должна денег. Одним нехорошим людям. Все так навалилось.
– Расскажи, почему ты тогда сбежала? – спросила Марина Георгиевна.
– А это важно? – удивилась Инга.
– Да, конечно, черт возьми, это очень важно, – разозлилась вдруг Марина Георгиевна. – Меня этот вопрос мучает девять лет. Я приходила к тебе каждый год до самого выпуска, и ты ни разу не рассказала, что случилось. Я что, плохо о тебе заботилась?
– Нет, дело не в вас, – на глазах Инги выступили слёзы. – Это так сложно… Простите меня.
– Я давно тебя простила. Мне говорили, что усыновленные часто отталкивают приемных родителей. Боятся, что их снова отвергнут и стараются ни к кому не привязываться.
– Дело не в этом. Просто все было так непривычно. Одно дело, когда тебя усыновляют в год, а другое – когда в тринадцать. Вы поймите… А ещё старшие.
– Что – старшие?
– Они рассказывают всякие страшилки, – сказала Инга. – Что подростков усыновляют чтобы насиловать или просить милостыню, продавать наркотики.
– И ты поверила? – с осуждением спросила Марина Георгиевна.
– А что мне оставалось делать? – Инга чуть не кричала. – Я тогда ничего не знала о мире. Я была не готова!
– Ладно, все, успокойся. Прости, что заставила тебя это вспоминать.
– Все в порядке. Я виновата перед вами.
– Сколько денег тебе нужно?
Инга назвала сумму.
– У меня столько сейчас нет, – сказала Марина Георгиевна. – Я попробую что-нибудь придумать и позвоню тебе.
– Спасибо, – ответила Инга.
Уходя она думала: «Ага, конечно, позвонит она».
Вернувшись в квартиру, Инга составила план действий.
Одолжить у Карины спальный мешок. Не лучшая замена кровати, но пойдет на первое время. Сейчас лето, тепло.
Дыры в кране заткнуть какими-нибудь тряпками. Смеситель ей пока не по карману. Как и холодильник, даже в рассрочку.
Для начала расплатиться с Лехой Сиплым. Не хватало ещё, чтобы её на перо поставил. Остальное постепенно докупать с зарплаты.
Она решительно достала телефон.
***
Инга забрала спальный мешок у Карины и вернула долг Сиплому. Денег у неё осталось немного, но на десять дней до зарплаты должно было хватить.
Инга купила пиво, хлеб и сосиски. Доковыляла до квартиры, открыла дверь. Рухнула на спальный мешок. Открыла банку. Отпила – и тут зазвонил телефон.
Это была Марина Георгиевна.
– Алло.
– Алло, Инга, я нашла для тебя деньги. У сестры одолжила.
– Вы серьезно?
– Конечно, серьезно, буду я таким шутить.
Инга поставила банку на пол. На её глазах выступили слёзы.
– Спасибо, большое спасибо! Я так вам благодарна.
– Встретимся завтра, хорошо? Часиков в двенадцать, там же, где и сегодня?
– Да-да, конечно.
Инга уже начала думать о том, на что и где она может потратить деньги, когда её прервал голос Марины Георгиевны:
– Инга, послушай, я ещё кое-что хотела сказать. Может быть, ты позволишь мне стать частью твоей жизни? Мне уже поздно пытаться стать твоей матерью, но я бы хотела… быть для тебя близким человеком…
– Да, конечно, ради вас я…
– Нет, слушай, я не хочу, чтобы твой ответ был основан на чувстве вины или благодарности за финансовую помощь. Я хочу, чтобы ты ответила искренне.
Инга вздохнула.
– Я много вспоминала те три недели, которые провела у вас, – сказала она. – Сейчас мне кажется, это было лучшее время в моей жизни. Мне вас не хватало все эти годы.
– И мне тебя… дочь.
Инга не стала её поправлять.
Ульяна с еще большей силой стиснула дверную ручку. В таком положении она стояла уже добрых минут пятнадцать, рискуя опоздать. Ее ладонь сильно вспотела, а сердце гулко билось о ребра.
Жизнь изменилась. Это сейчас здесь порог. А раньше была наглухо закрытая толстая дверь. Что стоит отпустить ручку и просто перешагнуть его?
«Я смогу. Не ради себя. Ради них, смогу», – убеждала себя Ульяна, прикусив изнутри щеки.
Звук входящего сообщения был оглушительным в тревожной тишине.
«Ульяна Владимировна, у нас ЧП! Свет вырубили! Мы пытаемся решить этот вопрос, но, скорее всего, придется перенести презентацию на другой день».
