Шумно выдохнув, девушка закрыла входную дверь и с трудом отлепила скрюченную ладонь от ручки. Села на край банкетки и, вытерев капельки пота над губой, почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение.
Ей стоило огромных усилий решиться на все это. Пришлось даже нарядиться, изменив своему привычному домашнему стилю. Научиться улыбаться, не пряча глаз.
Второй раз она уже не соберет себя в кучу. Не сможет.
«Все отменяется. Другой день мне не подходит. Извините за неудобства», – написала она, но так и не отправила, отвлекшись на Мурку.
Кошка вцепилась в ногу и истошно мяукала, оставляя зацепки на сарафане.
– Что, Мурочка? Думаешь, не стоит сразу отказываться? – Ульяна почесала за ухом питомца. – Или ты просто на лоджию просишься…
Телефон вновь подал звук, на этот раз звонком.
Филипп. От улыбки на его фотографии девушке стало еще хуже, однако она приняла вызов.
– Уль, я только сейчас вышел из аэропорта и узнал, что все на грани отмены, – протараторил друг. – Только не вздумай опять клацать створками, поняла меня? Сейчас со всем разберемся.
– Филь… – всхлипнула она. – Я не могу…
– Нет-нет-нет, рано сдаешься!
– Прошу… Возвращайся назад… Я… я компенсирую… – девушка выключает телефон, совершенно не думая о том, что не только бросает своего единственного настоящего друга, но и подводит людей, которые очень на нее рассчитывали.
Пора смириться, что ей уже никогда не стать нормальной.
Вместе с Муркой Ульяна вышла на лоджию, сплошь заставленную цветочными горшками.
Здесь память о бабушке, единственном человеке, который принимал ее такой, какая есть, была особенно сильной. В отличие от родителей, она никогда не гнала внучку на поиски друзей и женихов.
Пока бабушка еще была жива, Уля все же покидала квартиру: сходить в магазин или на встречу с подругой. Хоть и крайне редко, потому что в кафе ей было неуютно. В кино еще больше. На пляже хотелось спрятаться под водой и никогда не выныривать, а в парке – залезть на дерево. Торговый центр же с его грохотом, смесью запахов, толпами людей и вовсе приводил девушку в такой ужас, что справиться с паникой помогала только двойная доза таблеток.
Три года назад бабушка умерла, оставив Ульяне квартиру да Мурку с растениями, чтобы те составили компанию нелюдимой внучке.
Родители Ульяны предлагали обменять эту двушку в старом доме на отличную студию в новостройке. Девушка отказалась, успев прорасти корнями, подобно бабушкиным любимым бегониям.
Зачем себя мучить? – и вовсе подумала Уля, отказавшись от очередной вылазки с подругой, и постепенно стала все реже и реже покидать дом, благо, работа удаленная, а доставку всего, чего угодно, можно заказать до двери. Прогулки на свежем воздухе? Для этого у нее есть велотренажер и «зеленая» лоджия.
Девушка с головой ушла в любимое дело, в то, что умела лучше всего – рисование.
Работая на несколько издательств, она иллюстрировала детские книги и журналы. Это давало ей стабильный заработок.
Это же стало смыслом ее жизни.
Ульяна рисовала и для себя: акварелью – в печали, пастелью – в раздумьях, и маслом – когда загоралась решимостью.
Многие восхищались ее умением с самого детства видеть прекрасное и живое, скрытое в каждом человеке, вещи или событии, и пророчили, что такой талант непременно станет порталом в мир возможностей и встреч.
Вместо этого он стал клеткой.
Однако в этой клетке Ульяне иногда хотелось общения с людьми – она считала себя превосходным собеседником, хоть и удаленным.
Создав арт-аккаунты в соцсетях, она писала четверостишия к своим рисункам и вскоре набрала небольшую армию почитателей.
Из них всех ее особенно привлек один парень, показавшийся самым искренним.
Филипп Гончаров. С соколом вместо фото. Она точно знала, что это сокол – ведь спустя полгода общения, поддавшись зову вдохновения, рисовала парню новую аватарку, с некоей маниакальностью прорабатывая пестрые перья и умные глаза птицы, парящей в воздушных вихрях.
– Филипп, если не секрет, почему вы ассоциируете себя с соколом? Случайно не с Финистом5? Может где-то и Аленушка есть, с которой вы никак не можете воссоединиться? – Ульяна осмелилась написать ему в личке, прикрепив готовую аватарку.
– Возможно, и есть, – в непривычно сухой манере ответил он и, поблагодарив за рисунок, сразу загрузил его в свой профиль.
Их общение продолжалось в поле для комментариев еще год. Несмотря на уйму смайликов-сердечек, легкого флирта и двусмысленных шуточек, эти отношения не развивались.
Поэтому Ульяна никак не ожидала звонка Филиппа. Тем более по видеосвязи.
В горле будто застрял теннисный мяч. Зачем он звонит? Наверняка случайно нажал. Пожалуйста, пусть он сбросит.
Сбросил.
И тут же перезвонил снова.
Быстро размотав гульку и выбрав место неподалеку от торшера с теплым светом, чтобы не выглядеть слишком бледной, девушка собралась с духом и хрипло ответила:
– Филипп… Привет.
– Ну наконец-то! Нехорошо игнорить своего самого преданного фаната, – с притворной обидой укорил он, придвигаясь к экрану: – Уль, да ты что, кудрявая?
