Любви нельзя научить, её можно дать, показать, одарить ею от души и сердца. Именно там она живёт и здравствует, а от обилия любви можно сказать, что у него большое сердце и огромная душа. По-другому, она не меряется. В ней нет граммов, шкалы, длины и ширины, она безразмерная и бесконечная, растянутая на годы и десятилетия.
Эта любовь дарит мне все воспоминания о папе, словно он рядом, помощь его чувствуется, хотя он ушёл в свои 63 больше двадцати лет назад.
Мама.
Для меня она была и будет самой лучшей мамой в мире. Её любовь светилась в глазах всегда, как бы тяжело ей не было. Она сама шила, и мы всегда ходили в одинаковых платьях и сарафанах. Она любила фотографировать меня и вдвоём, поэтому у нас два альбома с фотографиями. Фотографироваться я любила с одной стороны, а с другой стороны терпеть не могла и всё потому, что мне надо было переодеваться. Мама купила много капроновых лент, и их надо было заплести в косу, завязать бант, в тон платью.
Первая кошка Чебурок появилась у нас где-то в мои пять лет, чтобы у меня не было аллергии (совет врача), и с тех пор они постоянно жили в нашем доме, ловя мышей и крыс. Мама никогда не заставляла что-то читать особенное, я читала всё подряд. Непонятные слова и обороты я расспрашивала у неё, а она мне доходчиво объясняла. Она помнила все стихи из школьной программы, грамотно писала и всегда проверяла уроки. Хотя, проверять ей особо не приходилось, у меня были только "пятерки" и "четверки"
Она меня баловала, как могла и как хотела, но всё было экономно и по делу. Меня не особо баловали игрушками или нарядами, но всё, что папа мог достать по блату, он доставал. Он привозил по несколько отрезов ситца, бязи по смешной цене от 80 копеек до 1 рубля. Мама шила наряды, халаты, сарафаны, как и многие мамы в другой семье. Это было дешевле, да и купить что-то приличное в магазине "Детский мир" было невозможно. Поэтому, я ходила в 9 классе на курсы кройки и шитья, хотя хотелось научиться танцевать.
Родители купили мне фотоаппарат "Смена" и я ходила в фото кружок. Мне до сих пор нравится фотографировать всё красивое и прекрасное, что окружает нас. Люблю фотографировать берёзы в инее, когда солнце нежно просвечивается через зимнее кружево, а ты не можешь оторвать глаз. Люблю всё красивое.
Ещё мы все вместе ходили на бугор и устраивали там пикник. Почему-то на пикнике всегда были самые вкусные бутерброды с колбасой и помидорами, варёные яйца и какао в термосе. Мы вместе собирали грибы, лекарственные травы, сочетая полезное с приятным занятием. До сих пор семейный отдых вспоминаю с теплом. Могу добавить, что из мамы вышел бы отличный посол, она умела вложить свою идею в головы папы, которая зрела там. Получалось, что мамина идея только была мыслью папы. У меня виртуозного лавирования от цели и до признания цели нет и не будет, не люблю юлить, выкручиваться и что-то придумывать, хотя когда мне надо, то могу. Я всегда с восхищением смотрела на её ходы, но этот метод мне не нравился. Но если папа позволял своей шее, в лице мамы, поворачиваться в любую сторону, то допускаю снисхождения, разрешение править и принимать решения. Он просто снял с себя ответственность, которая тяготила его в тот момент.
Пока папа отдыхал на юге, мы с мамой белили стены, красили полы, делали ремонт в доме, стараясь успеть до его прибытия. После болезни мама стала инвалидом 2-ой группы и считала своим долгом делать в доме самой, пока кормилец работает или отдыхает.
Её мама оставила приданное: икона, горка, комод, стол, зеркало, эухарис (цветок). Странно звучит, но таково моё наследство плюс память, от которой всегда улыбаюсь. У меня было самое счастливое детство, настоящее и правильное. Можно сказать советское детство, а это забота государства о новорожденных, о детях, о школьниках, о подростках и их семьях. Эта забота и участие со стороны государство чувствовалось, как и стабильность, без которой в семье планов не построишь.
Первая любовь.
Обычно первая любовь случается в садике, но я туда не ходила, воспитывалась дома мамой. На улице была самой маленькой, девчонки и мальчишки были старше меня и учились в школе, а мне было одиноко. Конечно, мне всегда разрешали смотреть телевизор, но сказки и мультики были лишь в субботу и воскресенье. Это было подарком для детей, не то что сейчас.
Потом, на экраны телевизора вышел многосерийный фильм "Семнадцать мгновений весны" о ВОВ и нашей разведке на территории Германии. Вся страна замирала, улицы вымирали, чтобы устроиться перед голубым экраном и посмотреть на игру наших актёров. Это было великолепно тогда и осталось великолепным на сегодняшний день, словно снять подобную картину невозможно. Да, невозможно, как и войти в реку дважды.
