С 7 месяцев питалась по режиму потому, что в советское время существовало пресловутое койко-место. Тогда каждая беременная должна была отлежать на "поддержке", чтобы не было внезапных родов. Кстати, отлежав две недели и набравшись "мудрости" от беременных женщин всех возрастов, была в лёгком шоке. Но меня сложно чем-то испугать, если я задумала, а тем более сейчас, когда до исполнения оставалось всего-то пара месяцев. Я легла в стационар 28 декабря и на меня сбегались смотреть половина больницы, а я-то всего-навсего выполнила предписание своего врача. Кстати, переходила их срок на неделю, но это "издержки" врачей, которые всегда ставили меньший срок. Больница была забита под завязку, и поэтому всё проходило на расстоянии вытянутой руки. Выйдя из больницы, продолжила питаться по часам, что дало моему не рождённому ребёнку привыкнуть к режиму, и я не знала, что такое бессонные ночи.
Проснулась в пять утра 1 марта и знала, что днём рожу. Почистила зубы, расчесала волосы и стала ходить по коридору, чтобы не разбудить других рожениц. Восприняла всё спокойно, природа знает, что делает.
Рожать было больно из-за выпадения диска позвоночника, который поставили на место, но боль была адской, словно раскалённую спицу засовывали от поясницы и до рёбер. После родов полгода не могла сидеть, только на одной половинке и не больше пяти минут. Во время родов вспомнила, что надо рассмеяться, это отвлекает и самое главное расслабляет мышцы, даёт силы для последнего рывка.
- Марточка! - услышала первое сообщение и обрадовалась, что девочка, хотя все говорили, что будет мальчик, пузико то было аккуратным, как дыня.
- Девочка?! - услышала свой голос, а в это время врач подняла ребёнка и я увидела, что это не девочка и заплакала. Расстроилась из-за сообщения, мне хотелось, как маме шить наряды и завязывать бантики.
- Дурочка! - сразу меня обозвали, а я была рада внезапному и самому невероятному облегчению, которое испытала.
Смотрела на сына и думала, как он там поместился. Руки и ноги длинные, сам белый, а на переносице бьётся вена, которая вот-вот прорвётся. Мне так казалось.
- Мел ела? - поинтересовалась медсестра, а я кивнула в ответ. За беременность съела в охотку пару килограммов мела. Запах свежей побелки был сродни лимону. Рот наполнялся слюной, в горле перехватывало, и я готова вылизать стену, лишь бы похрустеть мелом на зубах. Школьные мелки были с примесью, а копеечный глюканат кальция (куда он делся?!, ах да стал модным "кальцием де три некомед" за 440 руб! Мел стоит 30 руб за кг!!!) горчил и отдавал больницей, поэтому мне принесли кусковой мел, вот тут я оторвалась!
3000 грамм, 56 см рост и 36 голова - вот, сколько счастья досталось мне, и вырастила в чудесного, прекрасного, самого-самого лучшего сына в мире, мою гордость!
Мама передала через нянечку стакан, закрытый салфеткой. Я открыла его и увидела свои любимые фиалки, так называла дикие клематисы, которые растут в районе Сочи. Это было так приятно и неожиданно, мама знала, что я их люблю больше всего на свете. Только понюхала аромат весны, и этот сюрприз нянечка забрала, за это в советской больнице могли выгнать с записью в трудовой книжке.
Честное слово, но после родов боялась проспать и не услышать, как плачет ребёнок, хотя у меня чуткий сон.
- Мама! Просыпайся, я уже вырос, а ты спишь! - сын подходит и говорит мне, а мне просто снился такой сон из-за переживаний.
У меня была одна бессонная ночь за всё время, да и то я сама виновата, наелась окрошки на квасе, и у ребёнка пучил и болел животик. Газированные напитки, квас нельзя кормящей матери, даже совсем чуть-чуть.
Перестройка.
Мне удалось захватить в разгаре или расцвете социализм и его завершение, крах. Неожиданно, всё, что нас прославляло, выделяло среди остального злобного капиталистического мира, начало давать трещины. Михаил Сергеевич Горбачёв затеял перестройку, даже написал книгу о перестройке, а чуть-чуть позже вторую книгу, почему она не удалась. Гонорар за обе книги он явно получил, так и не ответив за провал на такой огромной территории, которая сократилась на суше и на море. Было непонятно, для чего эта перестройка, если рабочие работали, а бухгалтерия по-прежнему переписывала одни и те же бумажки по три раза, сократив нянечку в больнице. Модно стало писать книги главам правительств, тут без комментариев.
Конечно, всё начальство осталось на своих местах, пустив корни на ближайшие десятилетия и от слова "перестройка" вызывалось лишь несварение и изжога, да улыбка непонимания нового слова. С голубого экрана говорили о второй волне перестройки, а к нам и первая не дошла. Странно.
