Мы снова обменялись рукопожатием, и пакет неприятно зашуршал, словно предвещая то, что мы никогда больше не увидимся, как, в сущности, и получилось. Я ещё некоторое время стоял на месте и смотрел, как Эльдар удаляется, а потом, вздрогнув при мысли, что слишком надолго оставил одних Аню и Виолетту, поспешил к машине. Мало ли, какую ещё гадость удумал Хельман, а оказаться сейчас без компании, казалось, означало бы, что я просто сдамся, буду обречённо и покорно ждать своей участи. К счастью, здесь всё было нормально, и когда я подошёл к машине, девочка увлечённо рассказывала про какую-то свою знакомую, которая обожала драться и фантазировала о каких-то взрослых мальчиках, которые в случае чего придут и разберутся с её обидчицами.
— Ты быстро… — улыбнулась Аня.
— А мне показалось, что прошёл как минимум час! — признался я и, с облегчением вздохнув, уселся за руль.
— Ну, куда мы дальше?
— Заедем в одно место, немного осмотримся и возвращаемся домой.
— Хорошо. Но я всё-таки узнаю немного больше или так и будешь играть в детектива?
— Да, конечно. Мы всё обговорим дома…
Именно в этот момент я почему-то для себя решил, что Аня непременно поедет завтра с нами — пара лишних рук и глаз никак не помешает. И когда мы приблизимся к месту, скорее всего, скажу ей о том, что сейчас предстоит встретиться с убийцами Валеры. Отступать и звать на помощь у Ани не будет времени, а вот уверенности и злости придаст точно. Именно такой напарник может оказаться чрезвычайно полезным для блага общего дела. Тем более что, разлучившись со мной, она вполне может погибнуть, как и все остальные люди, попавшие в сферу внимания Хельмана.
— Вот и хорошо. А я сейчас звонила маме в больницу… Всё в порядке, — Аня расплылась в улыбке. — Да и с Виолеттой мы здесь неплохо провели время. Правда ведь?
Девочка кивнула и спросила:
— Что у тебя в пакете? Какой он грязный!
— Кое-что, что может пригодиться завтра. Сама, наверное, знаешь, что произошло с любопытной Варварой? А пока давайте ехать.
— Если ты про нос, то всё это глупости! — серьёзно сказал ребёнок, с укором глядя на меня.
— Это ещё почему?
— Да потому что любопытные подслушивают или смотрят, а не нюхают! — сказала Виолетта с таким видом, словно объясняет человеку, об уме которого была гораздо более высокого мнения, очевидные вещи.
— В чём-то ты, конечно, права. Это просто поговорка! — улыбнулся я и, переключив скорость, вывернул руль.
Теперь мы ехали туда, где, возможно, находились все ответы. Думать о том, что я ошибся и вовсе не это место описывала девочка, не хотелось. Тогда пришлось бы каким-то образом искать нечто другое, и сколько на это уйдёт времени, неизвестно. А ведь с Хельманом буквально каждый день исчислялся в людских жизнях и неприятных сюрпризах, хотя с Аней, несомненно, он мне здесь весьма подсобил.
— А что вы там будете искать? Может, я чем-то могу помочь? — спросила Аня, шурша одноразовыми платками и обтирая ими потную шею.
— Думаю, пока нет. Просто постарайся всё подмечать, а потом обсудим…
— Хорошо, с этой таинственностью ты, Кирилл, выглядишь прямо-таки неотразимым!
— Спасибо! — усмехнулся я, испытывая непреодолимое желание оторвать руки от руля и почесать потную голову, в которой давно уже что-то покалывало и зудело.
— Вот и пробка! — всплеснула руками Виолетта, и мы действительно надолго застряли среди бесконечной гудящей вереницы машин, которые прибавляли к смраду гари, ещё и бензиновые пары, отчего Аня вскоре выглядела так, словно пребывает в трансе, и даже не обращала внимания на выбившийся и прилипший к кончику носа локон.
Девочка же сносила происходящее удивительно стоически и, поразительно, даже подбадривала меня:
— Наверное, уже скоро. Потерпи немножечко!
Я натянуто улыбался ей в зеркало заднего вида, не чувствуя спины и содрогаясь от капель горячего пота, обильно скатывающихся по телу. Однако, как и всему в жизни, нашим мучениям в какой-то момент пришёл конец и, въехав на пригорок между парой домов и каким-то старым неухоженным обелиском, я остановил машину, попросив всех выйти.
— Уже приехали? Какое-то захолустье, даже и не верится, что мы в Москве… — бормотала Аня, неприязненно оглядываясь:
— И на что же, позволь узнать, нам здесь смотреть?
— Не торопись. Виолетта, взгляни, пожалуйста…
Я протянул девочке бинокль и указал за железную дорогу, вьющуюся внизу в сторону странного комплекса, который рассматривал в электричке, кажется, давным-давно, хотя, конечно же, прошло не так много времени. Ребёнок крепко ухватила бинокль, потом долго вглядывалась вдаль и наконец произнесла:
— Да, это то самое место!
— Хорошо, значит, вот наша цель… — облегчённо выдохнул я, забрал бинокль и стал внимательно оглядывать территорию.
