— Да про чайные пакетики. Кто это вас научил швыряться ими из окон?
— Ну… извините, если в вас попало, я не хотел!
— Ага, значит, нечаянно. А вы помните, как за него бьют?
Хельман сплюнул, сделал шаг к машине и сгрёб пальцами тёмные комочки, от которых вниз по стеклу уже пролегло несколько широких светло-коричневых дорожек.
— Чего молчите-то? По-хорошему, конечно, надо бы мне сейчас к вам туда подняться да начистить кое-кому лысину, однако время поджимает, поэтому вот вам!
Он размахнулся и бросил оба пакета в окно, а пожилой мужчина быстро нагнулся, чтобы избежать попадания снарядов.
— А вот ещё от меня отдельное фи!
Хельман поднял с растрескавшегося от пробивающейся растительности асфальта неровный кусок чего-то вроде бетона и также зашвырнул в сторону обидчика. Где-то за окном раздался звон, вскрики, и я невольно представил себе, как ни с того ни с сего пугается кто-то из сотрудников, недоумевающий по поводу произошедшего. Но хотя Хельман здесь явно переборщил, в полной мере порицать его поступок я никак не мог: когда отдельные люди ведут себя откровенно по-хамски, простыми окриками и внушениями делу не поможешь точно.
— Вот и всё. Немного разрешили этот вопрос! — воскликнул Хельман, открывая дверь и ополаскивая стекло.
— И куда мы теперь? — осторожно поинтересовался я, наблюдая, как длинный одинокий дворник старательно трётся перед нашими глазами.
— О, у нас запланировано несколько мероприятий, и не беспокойся, каждое из них покажется тебе чем-нибудь да примечательным. Скажи, разве со мной было когда-нибудь скучно?
— Это уж точно, что нет.
— Вот и не сомневайся попусту…
Мы миновали шлагбаум и, ввинтившись в плотный поток машин, поехали вдоль однотипных панельных домов.
— А ты-то, наверное, думал, что застрял в этой дыре навсегда?
— Да, что-то такое было… — задумчиво протянул я и хотел упомянуть о встрече с Адой и Виолеттой, но потом передумал… Мало ли что и как там у них сложилось дальше.
— Вот-вот, со мной-то не пропадёшь. Прошёл этот этап, за ним обязательно должен последовать следующий. Главное, не тормозить!
— Представляешь, я даже в первое мгновение поверил, что ты можешь быть неким Александром, как отрекомендовал тебя доктор. Однако, наверное, есть люди, которые не забываются ни при каких обстоятельствах и ты, несомненно, один из них.
— Ты мне попросту льстишь в глаза! — усмехнулся Хельман. — Но на самом деле, скажу честно, что рад тебя видеть. Согласись, развлекаться с самим собой, это как-то не особенно интересно…
Машина резко газанула, повернула со второго ряда и понеслась вдоль утопающей в дыму набережной.
— Смотри-ка, сегодня там получше! — Хельман указал вперёд, где явственно различался высокий угловатый мост, упирающийся в возвышающийся на другой стороне стеклянный бизнес-центр, рядом с которым размыто зеленело что-то вроде парка. — И какие-никакие, а листья нужного цвета кое-где в Москве остались. Думаю, поэтому они не изменят своей привычке и обязательно будут там сегодня.
— Кто?
— Всё увидишь, не беспокойся. Кстати, одень-ка это на шею… — Хельман наклонился, открыл бардачок и сунул мне в руки тяжёлый чёрный футляр: — Там бинокль, и будь спокоен, все детали разглядишь как на ладони.
Я молча повесил на плечо забавно тонкий для такого весомого аксессуара кожаный ремешок и наблюдал, как мы, развернувшись, притормаживаем у самого моста.
— Всё, давай, пошли!
Хельман посмотрел на свои большие спортивные часы с излишне выпуклым стеклом и показал рукой, чтобы я поторопился. Как ни удивительно, на мост мне удалось подняться в три захода, но достаточно сносно. Может, и вправду смена обстановки пошла на пользу или дело было ещё в чём-то, но чувствовать я себя стал точно лучше.
— Видишь тот парк и скамейку возле фонтана с каменными цветами? — Хельман высвободил из чехла бинокль и пихнул его мне в руки: — Давай, наведи и посмотри!
Я поднёс к глазам окуляры и только сейчас заметил, как сильно дрожат мои руки. Сначала в бинокле мелькнула зелёная жижа, потом я покрутил единственное колёсико, и всё стало чётче. Да, вот фонтан, лавочка, на ней сидит какая-то девушка и что-то выговаривает стоящему рядом с насупленным видом мальчику лет шести. Тот возражает, замахивается загорелой рукой с татуировкой в виде чего-то, напоминающего маяк, и забавно топает ножкой, явно несогласный с услышанным.
— И кто это?
— Узнаешь немного позже, а пока просто внимательно смотри, — ответил Хельман.
