Дом на волне… полностью

Саша. Брось, вождь, сказки заливать. У вас до сих пор детей собственных акулам бросают, если коровам дождь нужен. Дочь у тебя болеет? Эпидемия? На поезд «Москва-Воркута» повезешь ее? Как лечить будешь? Решай! Все эпидемии генералы планирует. Где планируют, там и лечат. Или ты по-шаманьи: костры палить, в барабаны бить, белую рыбу на рассвете кормить? Будешь со мной, помогу. Генеральша знакомая есть! Понимаешь меня?

Миша (не отвечая на вопрос). Это твой траулер?

Саша. Мой.

Миша. А что это клетки на палубе?

Саша. А это я в американском фильме про Спартака видел. Понравилось. Мощно смотрится, когда крепкий вожак в клетке.

Миша. Можешь показать?.. Покажи.

Саша. Эй, земеля! Шпринг! (Подзывает охранника. Охранник, худой и сутулый, прячет глаза, будто закрывается от солнца, подбегает, слегка волоча ногу.) Представляешь, вождь, я его здесь, среди рыбаков, встретил. Одноклассник мой. В школе учились. Я его к клеткам поставил, приподнял, можно сказать… Может, увидимся еще на встрече выпускников, лет через сколько?.. Его в классе Шпрингом звали, у него глаза навстречу один другому, как швартовые веревки у корабля. Видишь? В школе на всех праздниках-маскарадах пиратом одевался. Я только здесь понял, и ты помни, что он головой тронутый, кажется ему, что предки его пиратами и китобоями были и в этих краях след оставили. Эй, косой, покажи, кто у тебя?

Шпринг (идет впереди, говорит только Мише, понизив голос.) Здравствуй, вождь.

Миша. Я тебя знаю? Мы где-то встречались?

Шпринг. Мы — нет. Наши прапрадеды — да. Ты мог видеть это во сне, как и я. Твой — с копьем и людьми за спиной, вышел к берегу океана в поисках пищи для племени. Мой — с гарпуном, стоял у туши кита, лежащей на песке. Кит убил весь экипаж вельбота, всех, кроме гарпунщика, который был связан гарпунным линем с раненым зверем морей, и вместе с ним выплыл к берегу. Но жирная туша мяса была не нужна ему. Мой прадед был рад человеку. Даже, если он черный и держит в руках копье. Помнишь?

Миша. Да. Этот сон я видел. Давно.

Шпринг кивает головой, останавливая речь Миши, и показывает хозяину в белом костюме клетки с людьми.

Шпринг. Сейчас только двое. Это — траловый мастер. Хороший мастер. Можно сказать, лучший из всех. Сейчас спит. Перегрелся. Не слышит… А это — капитан.

Саша. Настоящий капитан? Никогда капитанов не видел.

Капитан. Ты — прогибаться привык, на всякий случай. В этом твой угол зрения — пылинку на туфлях видишь, а человека нет.

Саша. Ну, ты-то и вовсе босой для меня, капитан.

Капитан. Что мне Бог дал — я все берегу. Достаточно имею. А обувь? Зачем она в Африке?

Миша. А меня узнаешь, капитан?

Капитан. Узнаю Миша. Хотя, в такой компании ты не смотришься. Мельчаешь?

Миша. Ты почему не улетел? Я же пять лет назад тебя из ямы в посольство привез. Мне сказали, что тебе документы сделали, деньги за несколько лет выплатили…

Капитан. Хозяина работа. Может — этого, может, другого. Только деньги мне фальшивые дали, а документы — поддельные. Посольские привезли — полицейские увезли. Или в тюрьму, или на промысел, куда мне было? А что беспокоился обо мне — спасибо. Не было возможности поблагодарить.

Миша. А кто с тобой рядом? Я его знаю?

Капитан. Витька — траловый мастер. Который песни поет-сочиняет. Помнишь?

Миша. Помню. Как же вы так задержались? От стаи отбились? От поезда отстали. Мало ваших осталось теперь. Как я помочь вам?

Капитан. Всем не поможешь. Каждой птице своя весна. А ты не весна. Ты — вождь только. В чужой компании. Фантастика! Может, мы уже не заметили, что в другой жизни живем? Из другой жизни — в третью — друг друга тянем? Ты, Миша, с нами живешь еще?

Миша. Немного умирал, немного — с вами. Весна — не могу. Ветер — не могу. Сердцем бы — надо.

Капитан. Сердцем? С нами? А я, Миша, снами моими живу. Сон. Знаешь, что такое — мой сон? Думаю, что я сплю, а это — клетка на мне и на палубе. Думаю, что проснулся, а это мама моя меня гладит и спрашивает: ты еще не набегался по морям? Ты еще не соскучился? А слез-то и нет. Давно их не видел. А не плачет никто, устали. Без слез стали жить, без улыбки. И мама моя — не любитель поплакать, только гладит меня. Чубчик мой пальцами трогает. Седину ищет. Хочет меня рядом оставить, мальчиком в коротких штанишках. Седой волосок найдет, а выдернуть не решается, боится больно сделать. Пригладит и радуется, будто защитила меня от всех бед. Ой, мамулечка-мама! Говорила ты мало, улыбнись мне еще. Спой про яблоньку. (Поет.)