Когда Джоэль отправился в ванную, София уже была там и чистила зубы. Он встал у двери и напряжённо ждал, какая последует реакция. Она взглянула на его отражение в зеркале. И затем молча посторонилась, давая ему место у раковины. Джоэль с выжидающим видом взял свою зубную щётку.
– Ты так ничего и не сказала, – заметил он.
София наклонилась над раковиной и сплюнула зубную пасту.
– О чём?
– О краске для волос.
Она сунула щётку обратно в рот и продолжила чистить зубы. Потом щётка замерла, но она не торопилась её вынимать.
– Выглядит как полное дерьмо. В следующий раз, надеюсь, у тебя хватит ума стащить что-нибудь более стоящее.
Джоэль улыбнулся.
– Я не это имел в виду.
Он ждал от Софии ответ, почему она не рассказала всё маме.
София пожала плечами и опять сплюнула.
– Наверное, сберегу для другого раза.
Она отхлебнула воды и начала полоскать рот.
Что ж, теперь Джоэль сто раз подумает, прежде чем её провоцировать, если не хочет, чтобы всплыла история с кражей. Вот только жалко, что он так радуется. Кажется, между ними всё снова стало как обычно.
Джоэль посмотрел на себя в зеркало и дёрнул за чёлку.
– Думаю, в следующий раз перекрашусь в чёрный.
София выплюнула воду и взглянула на него.
– Чёрный тебе пойдёт.
Она убрала щётку обратно в стакан на раковине и двинулась к двери.
– Спокойной ночи, – бросила она безразличным тоном.
Джоэль внезапно почувствовал, что должен поблагодарить её за то, что она была такой… Вот только он не знал, как ей это сказать.
Вместо этого он произнёс:
– Знаешь, ты вовсе не толстая.
София замерла. Её взгляд остановился на его лице, ища скрытый подтекст и ничего не находя.
– Ты правда не такая, – уверенно произнёс Джоэль.
И она поняла: то, что он говорит, – правда.
– Спокойной ночи, – сказала София. На этот раз совершенно искренне.
Было три часа ночи. Джоэль не спал. Он лежал в постели с открытыми глазами, когда вдруг тени на потолке комнаты внезапно поменяли свои очертания. Кто-то зажёг фонарь на крыльце его дома. Этого хватило, чтобы сон слетел с него окончательно.
Непривычно тёплый для этого времени года бриз дул с моря. Это была последняя тёплая ночь в году, и было бы очень приятно провести её, посиживая просто так на крылечке, если бы не мысли, которые так и лезли в голову. Хелена думала о Джоэле. И о том, как он выглядел, когда пришёл домой. И о том, на
Открылась входная дверь, но Хелена даже не оглянулась – она и так знала, кто это был.
Джоэль уселся рядом с ней.
– Привет, – сказал он.
– Привет, – кивнула Хелена.
В течение нескольких минут никто из них не проронил ни слова. Джоэль боялся, что мама будет сейчас просить больше не пугать её так, но Хелена и не помышляла об этом. Им нужно просто поговорить, и она не видела никаких причин, чтобы откладывать разговор на потом. Проблема была только в том, как его начать.
– Чёрт, как же я ненавижу здесь жить, – вздохнула она.
С тех пор как они поселились в доме бабушки и дедушки, мама произносила эти слова по меньшей мере раз в неделю, но Джоэль никогда всерьёз их не воспринимал. Сейчас до него наконец дошёл их смысл.
– Что там? – спросил он и показал на её руки. На коленях у мамы лежало что-то вроде журнала. Она убрала руки, и Джоэль увидел, что это был школьный альбом с фотографиями.
В тот год Джонатан учился в седьмом классе.
У альбома были обтрёпанные края. Страницы заскрипели, когда Джоэль перевернул одну. С каждого разворота на него смотрели лица улыбающихся учеников.
– Пролистай до девятого, – посоветовала Хелена. Джоэль дошёл до девятого класса и сразу увидел её. Она стояла в центре снимка. Более светлые волосы и более гладкая кожа. По сравнению с теперешней она казалась полнее на несколько килограммов, но толстой не была. Более мягкие черты лица и не такие больные глаза, как сейчас. Было ещё одно отличие, и оно поразило Джоэля больше всего: на фотографии его мама выглядела счастливой. Он никогда не думал о ней как о несчастной или замкнутой личности (он вообще редко думал о её чувствах), но сейчас ему странно было отождествлять женщину, которая сидела рядом с ним, с девочкой на фотографии.
На снимке она стояла, склонившись к парню рядом с ней, и Джоэль с удивлением узнал его: расслабленная улыбка, веснушчатое лицо. Он нашёл список имён и под «13. Густавссон, Хелена» прочёл «14. Андерссон, Хенрик».
Джоэль поднял глаза от фотографии.
– Ты ходила в тот же самый класс, что и брат Джонатана?
Хелена кивнула.
– Ходили в один и тот же класс… жили рядом на одной и той же улице…
Только тут Джоэль вдруг впервые за свою жизнь со всей ясностью осознал, что здесь, в этом самом доме, выросла его мама. Здесь дедушка бегал за её первым велосипедом, придерживая маленькую Хелену за шкирку, чтобы она не упала. Здесь она играла с детьми, жившими на этой улице. С детьми из дома напротив. С Хенриком. И с Джонатаном.
