Через полчаса он лежал в ее постели. В воздухе пахло мятной зубной пастой и лавандовым шампунем. Все это было странно: они поочередно приняли душ, затем вместе чистили зубы, а слова продолжали звучать внутри. Рунн, Деклан и Итан даже не заметили их возвращения. Все трое смотрели матч. Деклан с Итаном спорили о тонкостях сегодняшней игры. Казалось бы, во внешнем мире ничего не изменилось и в то же время произошла огромная перемена.
Завтрашний поход в Костяной Квартал казался далекой бурей, чьи громовые раскаты едва слышны. Мысли о сегодняшних поисках на Мясном Рынке растаяли, как снег под солнцем.
В гостиной все так же бубнил телевизор. В комнате Брайс было темно. Хант молча смотрел на нее. Она – на него, и тоже молча.
– Кто-то из нас должен что-то сказать, – хрипло произнес Хант.
– А о чем еще говорить? – спросила Брайс, упираясь головой в кулак.
Рыжие волосы целиком скрывали ее плечо.
– Ты сказала, что любишь меня.
– И что?
Она вопросительно изогнула бровь. Хант улыбнулся одними губами.
– Это было сказано под принуждением.
Брайс закусила губу. Ханту захотелось впиться туда зубами.
– Ты спрашиваешь, так ли это на самом деле, или решил, что от чудес, сотворенных твоим язычком, я потеряла рассудок?
– Находчивая ты девица, – усмехнулся Хант и облизал ей нос.
– То и другое – правда, – ответила Брайс, снова опускаясь на подушку.
– Да? – переспросил Хант, чувствуя, как закипает его кровь.
– Расслабься. – Она засунула руки за голову. – Ты же знаешь, что у тебя это здорово получается. Все твои штучки с молниями…
Хант выставил палец, на кончике которого закачалась молния:
– Я так и думал, что тебе понравится.
– Знай я заранее, поостереглась бы, чтобы ты случайно не прожарил мои любимые места.
– Я бы не посмел, – тепло засмеялся ангел. – Они и мои любимые места.
Брайс не лежалось. Она приподнялась на локтях:
– Мои слова показались тебе странными?
– С чего ты так решила? Я же тебе ответил.
– Может, тебе это не понравилось, но ты решил вежливенько все сгладить.
– Я не из тех, кто легковесно относится к таким словам.
– Я тоже.
Брайс приподнялась. Хант потянулся к ней и стал тереться волосами о ее пальцы.
– Я никогда и никому их не говорила. В смысле, так… романтично.
– Серьезно?
От услышанного у него распирало грудь.
Брайс заморгала. Ее глаза светились золотистыми угольками.
– Чему ты удивляешься?
– Я думал, у вас с Коннором…
Хант не понимал, зачем спрашивает.
Угольки чуть померкли.
– Нет. Возможно, это могло бы случиться потом, но до этого не дошло. Я любила его как друга, а в остальном… Мне требовалось время. – Брайс криво улыбнулась. – Кто знает? Может, я просто ждала тебя.
Хант схватил ее руку и стал целовать костяшки пальцев.
– Я давно тебя люблю. Ты ведь это знаешь? – У него забилось сердце, но он продолжил: – Меня… очень тянуло к тебе, еще когда нам поручили расследование. Потом, во время моего заключения в тюрьме под Комитиумом, Сандриела устроила мне пытку, заставив просматривать снимки с моего телефона. Там, где были мы с тобой. Я смотрел их и понимал, что люблю тебя. Я смотрел их снова и снова, от начала до самого конца. Я видел, как мы глядим друг на друга, и уже не сомневался.
– А кончилось тем, что ты прыгнул и заслонил меня от бомбы, предназначавшейся мне.
– Куинлан, меня тревожит, когда ты начинаешь шутить подобными вещами.
Брайс усмехнулась и поцеловала его в подбородок. Тело Ханта напряглось, ожидая нового прикосновения. Оно молило об этом.
– Ради тебя я совершила Нырок. Предложила самой пойти в рабство вместо тебя. Думаю, мне позволено шутить на эту тему.
Хант ущипнул ее за нос. Брайс отодвинулась. Их глаза встретились. Хант дал ей увидеть все, что было в его глазах.
– Я поняла это в тот момент, когда ты стал рыться в моих игрушках.
– Ой, не знаю, правда ли это, – расхохотался Хант.
– Ты с такой нежностью держал в руках Желанное Желе. Разве могла я не полюбить тебя после этого?
Хант опять засмеялся и поцеловал ее теплую шею:
– Я это запомню.
Он провел рукой по ее бедру, ощущая шершавой мозолистой кожей мягкую ткань ее старой поношенной футболки. Он поцеловал ей ключицу, вдохнул запах, и его член мгновенно отвердел.
– И что теперь? – спросил Хант.
– Секс?
– Нет, – улыбнулся он. – То есть да, но мне мешают слушатели. – Плечом и крылом он указал на стену. – Давай снимем номер в каком-нибудь здешнем отеле.
– А еще лучше на другом континенте.
– Ох, Куинлан. – Хант поцеловал ей подбородок, щеку, висок и прошептал: – Я ужасно хочу оттрахать тебя прямо сейчас.
Брайс вздрогнула и выгнула спину:
– Я тоже.
Его рука скользнула под футболку и сжала ягодицу.
– Это пытка.
Рука продолжила путь под просторной футболкой. Пальцы Ханта двигались, наслаждаясь мягкостью кожи Брайс, гуляли по ее бедрам и несколько раз утыкались в пояс кружевных трусиков. Жар, исходящий оттуда, манил его. Брайс затаила дыхание, когда рука Ханта остановилась совсем рядом со столь желанным им местом.
– И как мне теперь тебя называть? – вдруг спросила она.
– Что? – не сразу понял Хант.
– В смысле, кто мы? Ты за мной ухаживаешь? Считаешься моим дружком?
