– Какое старомодное воззрение, – подмигнул Итану Флинн. – А я-то считал тебя более прогрессивным.
– Мне не нужна ваша жалость, – ощетинился Итан.
– Кто-нибудь сказал хоть слово о жалости? – спросил Деклан.
Флинн поднял руки:
– Мы дружим с тобой лишь потому, что хотим получить хорошие места на матчах по солнечному мячу.
Итан очумело смотрел на обоих. Через мгновение Флинн и Деклан громко расхохотались.
– Пусть так. – Итан снова почесал саднящее горло. – Для меня это вполне убедительная причина.
Рунн внимательно наблюдал за сестрой. Оба ждали, когда Аталар закончит рассказывать старшим командирам Тридцать третьего легиона о столкновении с лазутчиками смерти.
Казалось, что события весны возвращаются. Конечно, тогда виновником появления кристаллосов был сам Микай, но… случившееся явно не к добру. Рог Луны теперь находился на спине Брайс. Почему бы Хелу не попытаться завладеть столь могущественным оружием?
– Вот мой ответ, – сказала Брайс. – Я не позволю, чтобы меры безопасности сковывали каждый мой шаг.
Рунн заморгал. «Я не об этом думал», – мысленно произнес он.
Брайс искоса посмотрела на него. «Я же чувствую, что ты постоянно крутишь в мозгу возможность атаки. Вполне логичный вывод для чрезмерно агрессивного фэйца».
«Чрезмерно агрессивного?»
«Или чрезмерно опекающего».
«Брайс, случившееся отнюдь не шутка, а предвестник весьма дерьмовых событий».
«Без тебя знаю».
«А ты теперь принцесса. Официально».
Брайс скрестила руки на груди. Хант по-прежнему говорил со своими друзьями по легиону. «И это тоже знаю».
«Что ты чувствуешь по этому поводу?»
«А что чувствуешь по этому поводу ты?»
«Какая тебе разница, что я чувствую?» – нахмурился Рунн.
«Тебе теперь придется делить корону».
«Я рад, что могу разделить ее с тобой. Корыстно, эгоистично рад, Брайс. Но… не этого ли ты всегда хотела избежать?»
«Да». Ее ментальный голос становился все жестче.
«Собираешься что-то предпринять?» – осторожно спросил Рунн.
«Возможно».
«Действуй осторожно. Ты даже не знаешь, сколько тут разных законов, правил и прочего дерьма. Я могу тебя просветить, но… это совершенно новый уровень игры. Тебе нужно будет постоянно находиться начеку».
Брайс широко улыбнулась, хотя глаза оставались серьезными. Прежде чем подойти к Аталару, она уже вслух сказала брату:
– Если наш дорогой престарелый папочка хочет принцессу, он ее получит.
Она не представляла, до чего же сейчас похожа на отца.
– Волкожутни шастают по Старой Площади, – тихо прошипела Тариону Гипаксия, глядя в окно ее личных апартаментов на втором этаже красивого здания посольства ведьм.
Невзирая на плюшевую мебель, комната явно была жилищем ведьмы. Восточную стену украшал небольшой хрустальный алтарь Ктоны. О том же свидетельствовали орудия ведьминого ремесла. Над алтарем висело большое обсидиановое гадательное зеркало. Очаг у южной стены дополняла коллекция железных щипцов разной длины и формы, вероятно для удержания котлов во время заклинаний. Королевские покои, но еще и мастерская.
– Ненавижу сам их облик, – продолжала королева. Уличные фонари бросали золотистые отсветы на ее красивое лицо. – Их форму. Серебряные дротики на воротничках.
Многие ли видели Гипаксию такой откровенной и незащищенной?
– Охотники за мятежниками – вот они кто.
Она была права. Там, где проходили волкожутни, веселящаяся публика замолкала. Туристы переставали щелкать камерами телефонов.
– Пакс, расскажи, что ты чувствуешь на самом деле, – попросил Тарион.
Королева резко повернулась к нему:
– Я хочу, чтобы ты прекратил называть меня этим прозвищем. С самой Встречи…
– С самой Встречи тебе не терпелось услышать это прозвище из моих уст. Правда? – Тарион наградил ее одной из самых обворожительных своих улыбок.
Гипаксия округлила глаза, однако он заметил, как ее губы сложились в легкую улыбку.
– Ты ведешь подсчет? Сколько раз принц Рунн глазел на тебя с тех пор, как ты появилась в городе?
– Он вообще не смотрит на меня, – покраснев, ответила она.
– Думаю, наш окончательный подсчет на Встрече был… тридцать? Или сорок?
Гипаксия шутливо толкнула его в грудь.
– Я скучал по тебе, – улыбнулся Тарион.
Она тоже улыбнулась:
– Интересно, что об этом скажет твоя невеста?
Гипаксия была одной из немногих, знавших историю русала. Они познакомились на весенней Встрече. Случайно, в один из вечеров, когда она искала уединения на берегу одного из русалочьих подземных озер. Уединения искал и Тарион. Они заговорили о своих многочисленных… обязательствах. Дружба между ними вспыхнула мгновенно.
– А что об этом скажет твой жених? – вопросом ответил Тарион.
Ведьма громко засмеялась. Ее смех был похож на перезвон серебряных колокольчиков.
– Это ведь ты с ним общаешься. Ты и расскажи.
Тарион усмехнулся, но усмешка быстро сменилась серьезным выражением лица.
– Он всерьез озабочен твоим положением. Кое-кому из нас он даже рассказал о твоем ковене. Но почему ты мне ничего не сказала?
Он бы переловил всех ведьм, угрожавших ей, и утопил. Медленно.
Гипаксия пристально посмотрела на него. Тарион выдержал ее взгляд.
– И что бы ты сделал?
