Хант извлек член и тут же вогнал снова. Жестко, как и требовала Брайс. Вокруг них и в самом деле засверкали звезды. Нет, это Брайс сияла как звезда.
Она качала бедрами, входя в ритм с его толчками и помогая затолкнуть член еще глубже.
Да и снова да. Она принадлежала ему, он – ей, и теперь об этом знал весь долбаный мир.
Щупальца его молний пережгли веревки, сковывающие Брайс. И сейчас же ее руки обвили ему спину, а ногти до сладостной боли вонзились в кожу. Крылья Ханта вздрогнули. Ноги Брайс обвили его талию. Он проник еще глубже в ее лоно, и… это божественное напряжение внутренних стенок…
Она сжала мышцы влагалища, отчего глаза Ханта едва не вылезли из орбит.
– Солас пылающий! Куинлан, ну ты и…
– Еще жестче, – шепнула она на ухо. – Оттрахай меня, как и надлежит принцу.
Хант пришел в неистовство. Он обхватил ее ягодицы, запрокинул ей таз и толкнул свое орудие на максимально возможную глубину. Брайс застонала, и все его существо превратилось в нечто первозданное и звериное. Она принадлежала ему. Она – его истинная пара. Только он вправе касаться ее, трахать и заполнять своим семенем.
Хант сорвал последние внутренние ограничения, делая толчок за толчком, толчок за толчком.
Стоны Брайс были для него сладостной музыкой, искушением и вызовом. Она сияла. Хант взглянул на свой член, мокрый от ее обильных соков.
Сам он тоже светился. Не ее звездным светом, но… Молнии с треском змеились по его рукам, а руки метались между ее бедрами и грудями.
– Не останавливайся, – требовала Брайс, отчего его молнии вспыхивали. – Не останавливайся.
Хант и не останавливался. Он целиком был во власти их сексуальной бури, наслаждаясь каждым мгновением. Для него существовала только Брайс, ее душа и тело. А еще – безупречность их движений.
– Хант! – умоляюще простонала она, и по тону он понял: она близка к оргазму.
Он продолжал толчки, добросовестно выполняя ее требования. Ни капли милосердия. По спальне разносились звуки их соприкасающихся тел, но Ханту они казались далекими, как и весь остальной мир. Вместе с толчками в Брайс проникала его сила, его магия. Брайс громко вскрикнула. Это подстегнуло Ханта. Толчок, второй…
На третьем – самом сильном и неистовом – его прорвало.
По комнате заметались молнии, заполняя пространство наравне с его семенем, заполняющим лоно Брайс. Хант целовал ее. Их языки метались в общем пространстве ртов. Он знал, что никогда не насытится этим единением, этим безумным сексом и буйством силы, пульсирующей между ними. Он нуждался в этом больше, чем в воде и пище. Ему были позарез необходимы обмен магией и сплетение их душ. Он жаждал и всегда будет жаждать повторения.
Еще через мгновение Хант ощутил, что падает, окруженный черным ветром, молниями и звездами. Он летел до конца, громогласно возвещая небесам о полученном наслаждении.
Это были настоящие небеса, начинавшиеся за крышей их дома. И городские огни были настоящими, равно как и оглушительные звуки музыки, доносившиеся из чьих-то окон.
Хант замер, во все глаза глядя на Брайс. На пространство под ними. Он вдруг осознал, что они находятся не в постели, а на крыше дома.
– Эк нас вынесло, – смущенно улыбнулась Брайс.
Призывы Гипаксии становились все громче и замысловатее. Они неслись к небесам и сиявшей там полной луне. Лунный свет серебрил деревья оливковой рощи.
Итан дрожал от холода. Он понимал, что причина не в предутреннем времени и не в надвигающейся осени. Еще недавно воздух был совсем теплым. Магия Гипаксии каким-то образом понижала температуру.
– Я чувствую… чье-то присутствие, – прошептала королева ведьм, воздев руки к луне. Ее прекрасное лицо было предельно серьезным. – Кто-то приближается.
У Итана пересохло во рту. Что он скажет Коннору? Прежде всего: «я люблю тебя». А потом? «Каждый день тоскую по тебе». Далее он предостережет брата. Или стоит начать с предостережения? У Итана дрожали руки.
– Приготовься сказать то, о чем собирался. Дух твоего брата… силен. Не знаю, долго ли я сумею удерживать звезду.
От этого в груди Итана поднялось нечто странное, похожее на гордость. Он успокоил дыхание и подошел ближе. Так он делал накануне важных игр и во время ответственных бросков, приносящих победу. Нужно сосредоточиться. С последствиями он разберется потом.
Звезда, начерченная Гипаксией, замерцала бледно-голубым светом, освещая окрестные деревья.
– Подожди еще немного, – прошептала Гипаксия.
Она шумно дышала. Ее виски мерцали наравне со звездой, словно она черпала силу из себя.
И вдруг из звезды хлынул ослепительный белый свет. От налетевшего ветра закачались деревья вокруг. На землю посыпались оливки. Итан сощурился, выпустив когти.
Когда ветер утих, Итан, моргая, открыл глаза, приспосабливаясь к яркому свету. Имя брата застыло у него в горле, так и не вырвавшись наружу.
В центре шестиконечной звезды стояло высокое худощавое существо, облаченное в мантию. Гипаксия тихо вскрикнула. У Итана свело живот. Это существо он никогда не видел в реальности. Только на картинках.
Король Подземья.
