Гипаксия тоже следила за каждым движением Короля Подземья. В ее волосах шелестел ветер. Чувствовалось, она намеревалась взять реванш за события минувшей ночи.
– Ну что, явился закончить наше дело? – ленивым тоном спросил короля Хант.
Король Подземья переместился к черному алтарю и, морщась от удовольствия, вдохнул запах дымящихся костей.
– Я хотел вам сообщить, что ненавистные вам жнецы, в чьем нападении на вас вы обвиняли то меня, то Аполлиона, не принадлежали ни мне, ни принцу Ямы. Я узнал, что они явились из Вечного Города.
– Жнецы способны пересекать океаны? – спросила оторопевшая Брайс.
– Когда-то жнецы с легкостью пересекали расстояния между мирами. Не понимаю, почему вода может явиться для них преградой.
– Почему они напали на нас? – спросил Хант.
– Не знаю.
– Тогда зачем ты нам все это рассказываешь? – задала новый вопрос Брайс.
– Потому что я не люблю, когда вторгаются на мою территорию.
– Чушь собачья, – заявил Рунн; Гипаксия переместилась к нему за спину. – Ты рассказал Брайс и Ханту жуткую правду о том, что происходит с душами после смерти. Ты грозился их убить. Теперь ты готов позволить им жить дальше, поскольку обозлен чьим-то вторжением. Кто-то наступил тебе на пятки?
Молочно-белые незрячие глаза короля остановились на Брайс.
– Слышал, ты теперь официально носишь титул принцессы. Думаю, скоро ты узнаешь немало столь же неприятной правды.
– Ты блефуешь! – зарычал Рунн, но Брайс спросила короля:
– С тобой говорила Джезиба?
– Кто?
– Джезиба Рога. Торговка антиквариатом. У нее есть… было несколько марок Смерти. Она должна тебя знать. Она знает всех.
Глаза Короля Подземья сверкнули.
– Под таким именем я ее не знаю. Но о ней знаю. – Его взгляд переместился на Гипаксию. – Минувшей ночью ты действовала отлично. Не многие сумели бы выбраться из того лабиринта заклинаний. Дом Пламени и Тени по достоинству оценит твои способности.
Ветерок вокруг Гипаксии превратился в холодный ветер. Она не пожелала ответить королю. Брайс завязала узелок на память: никогда не злить королеву ведьм.
– Ты позвал нас сюда, чтобы сообщить о жнецах и затуманить нам мозги своим великодушием? – резко спросил Хант. – Я на такое не ведусь.
Король Подземья лишь улыбнулся, обнажив зубы.
– Что означает цепочка букв и цифр? – спросила Брайс, имея в виду цепочку, нацарапанную на предплечье Зофи.
– Не знаю, – заморгал Король Подземья. Он снова улыбнулся, теперь уже во весь рот. – Ты лучше спроси у них.
Он махнул рукой, показывая за спину Брайс, на открытую дверь и мир, что лежал за пределами храма.
По дворику стремительно шла Пиппа Спецос, окруженная бойцами легиона Светопад.
Молнии Ханта ярко вспыхнули.
– Ты предупредил Офион! – прорычал ангел, прикидывая в уме самый короткий и быстрый путь наружу.
Рунн бросился к дверям внутреннего святилища и запер их на засов. Король Подземья был меньшим злом, нежели головорезы Пиппы.
– Давайте поиграем, ванирские подонки! – крикнула она из-за дверей. – Мы вам покажем, что случается, когда вы нас предаете.
– Вы сотрудничали… с мятежниками? – спросила побледневшая Гипаксия.
– В прошлом, – пробормотала Брайс, хотя сейчас это не составляло разницы.
Фигура Короля Подземья начала меркнуть. Самого его здесь не было. Они видели иллюзию. Проекцию. «Как ему удалось добиться такой реалистичности?» – подумал Хант, но тут же отбросил эту мысль. Не сейчас.
– Война означает смерть, – сказал король. – Смерть означает высвобождение душ и новые порции второсвета. Кто я такой, чтобы отворачиваться от кормушки? Едва появившись в Городе Полумесяца, командующая Спецос преклонила передо мной колени. Когда она упомянула о врагах в их рядах, я счел необходимым сообщить ей о нашей… ссоре. Мы заключили взаимовыгодную сделку.
Мятежники, конечно же, припишут победу себе, отведя от короля все политические подозрения, но этому подонку достаточно той роли, которую он сыграл в убийстве своих противников. Он получит новые души, и немало, если Пиппа решится напасть на город.
Тело возмущенной Брайс замерцало звездным светом.
– Значит, ты врал, говоря, что тогда не натравливал жнецов на нас с Рунном?
– И тогда, и сейчас я ничуть не соврал. Да и зачем мне врать, если я и так раскрыл вам слишком многое?
– Продолжение твоих игр сделает нас всех твоими врагами, – предостерег его Рунн.
Король Подземья был едва виден среди теней.
– Смерть – единственная победительница в войне, – сказал он и исчез.
В металлические двери ударила пуля. Потом другая. Пиппа продолжала выкрикивать гадости и угрозы.
– У кого какие соображения? – спросил Хант.
Если мятежники вооружены горсианскими пулями, все это быстро превратится в хаос. И соберет изрядную толпу зевак.
Брайс прижала руку Ханта к груди:
– Аталар, подзаряди меня как следует.
– Возьми с собой Гипаксию, – попросил Рунн.
Королева ведьм с упреком посмотрела на фэйского принца, но Брайс покачала головой, продолжая сжимать руку Ханта. Ее пальцы напряглись – единственное свидетельство, что она нервничает.
– Я еще ни разу никого не перемещала. А сейчас мне нужно очень сильно сосредоточиться.
