– Ей захотелось узнать о моем происхождении. А наш род оборотней очень древний. Наследие предков, дремавшее столько веков, вдруг проявилось во мне. Даника исследовала самые древние родословные нашего мира. Добралась до генеалогического древа нашего рода и узнала, что последний живущий потомок – я.
– Что вообще ты мог ей рассказать о наследии, если оно настолько древнее? – не выдержал Хант.
– Ровным счетом ничего. Но когда мы узнали, что являемся истинной парой, когда совершили обряд… Она понемногу стала мне рассказывать о цели своих поисков.
– Это было связано с синтом? – спросила Брайс.
– Нет. – Баксиан даже стиснул зубы. – Думаю, синт служил прикрытием для чего-то другого. И причиной гибели Даники стали ее поиски.
«Все возможно посредством любви». Последняя подсказка от Даники. И где она запечатлела свое любимое изречение? На груди этого…
– Почему ее вообще интересовали древние родословные, наследие и все такое? – спросила Брайс.
– Она хотела узнать, откуда мы явились. Оборотни, фэйцы. Все мы. Она хотела знать, какими мы были когда-то. Якобы это могло повлиять на наше будущее. – У Баксиана дергался кадык. – А еще она… Она сказала мне, что хочет найти альтернативу Сабине.
– Так она и была альтернативой Сабине, – раздраженно возразила Брайс.
– Она чувствовала, что может не дожить до этого, – хрипло сказал Баксиан. – Даника не хотела оставлять будущее вальбарских волков в руках Сабины. Она искала способ защитить все стаи, искала в родословных любую альтернативу, чтобы оспорить права Сабины на власть.
Это было… так похоже на Данику.
– Но после нашей встречи, – продолжал Баксиан, – она стала усиленно искать путь в мир, где мы могли бы быть вместе. В этом мире ни Сандриела, ни Сабина, не говоря уже об астериях, нам бы такого не позволили.
Брайс поставила винтовку на предохранитель и опустила ствол.
– Я был безмерно рад, когда ты убила Микая. Я знал… У меня было ощущение, что этот мерзавец причастен к ее гибели.
«Рад, что кто-то наконец всадил пулю в голову Микая» – так сказал ей Баксиан при первой встрече. Брайс смотрела на истинную пару своей подруги. На мужчину, о котором она вообще не знала.
– Почему она ничего мне не сказала?
– Она хотела сказать. Мы не решались говорить по телефону и переписываться. Мы условились, что раз в два месяца будем встречаться в одном отеле Форвоса. Я не мог надолго вырываться из-под власти Сандриелы. Даника боялась, что астерии, если узнают про нас, превратят меня в орудие давления на нее.
– Она говорила, что любит тебя? – напирала Брайс.
– Да, – без запинки ответил Баксиан.
Как-то Даника заявила, что такие слова говорила только Брайс. Ей, а не какому-то… чужаку. Особенно чужаку, который добровольно служил Сандриеле и который, в отличие от Ханта, не был рабом.
– И ее не настораживало, что ты – чудовище?
От этих слов Баксиан вздрогнул:
– После встречи с Даникой я изо всех сил старался противодействовать приказам Сандриелы, хотя порою мне удавалось лишь… уменьшить зло, исходящее от нее. – Его глаза потеплели. – Брайс, она любила тебя. В этом мире ты была самой важной для нее. Ты была…
– Заткнись… Возьми и заткнись, – прошептала Брайс. – Я не хочу об этом слышать.
– Не хочешь? – удивился он. – Ничего не хочешь об этом знать? А не потому ли ты сама ведешь активные поиски? Нет, ты хочешь знать. Тебе необходимо знать то, что знала Даника. То, чем она занималась. Ее тайны.
Лицо Брайс стало каменным.
– Хорошо, – сухо сказала она. – Если ты так хорошо знал Данику, начнем вот с чего. Каким образом Даника познакомилась с Зофи Ренаст? Слышал ли ты это имя во время ваших коротких тайных встреч? Что Данике было нужно от Зофи?
Этот вопрос не оставил Баксиана равнодушным.
– Родословная буревестников была частью общих исследований Даники об оборотнях и их происхождении. Так она узнала о существовании Зофи. Она проследила родословную, узнала, что есть такая женщина, и подтвердила свои предположения, проверив запах Зофи. Не в характере Даники было просто так отпустить Зофи, не задав той несколько вопросов.
Брайс замерла:
– Каких вопросов?
Ей на плечо легла рука Ханта. «Я рядом», – говорил жест ангела.
– Этого я не знаю, – покачал головой Баксиан. – И не знаю, как они вместе начали работать на Офион. Могу лишь строить догадки. У Даники имелись свои теории о буревестниках, выходящие за рамки родословных. Особенно об их магической силе.
Брайс нахмурилась. Такие ответы ее явно не устраивали.
– Зофи Ренаст утопили чуть больше месяца назад. В последние мгновения жизни она каким-то острым предметом нацарапала на предплечье цепочку из букв и цифр. Как по-твоему, зачем ей это понадобилось?
– Солас пылающий, – пробормотал Баксиан и затем точь-в-точь повторил всю цепочку. – Ты об этом?
– Что за игру ты ведешь, Баксиан? – прорычал Хант.
– Что означает эта цепочка? – потребовала ответа Брайс.
– Это система нумерации помещений, применяющаяся только в одной точке Мидгарда. В Астерийском архиве.
Хант выругался.
– А ты, разрази тебя Урда, откуда знаешь о нем?
– Я передал ее Данике.
Ответ Баксиана лишил Брайс дара речи.
