– Рандалл или ты? Насколько помню, отец знает, что я могу постоять за себя, – с невольной резкостью ответила Брайс.
– Ты играешь с фэйцами королевских кровей, которые обхитрят тебя на каждом шагу. Наверное, они предвидели, что ты будешь молчать.
У Брайс заверещал телефон. Она сбросила входящее сообщение. Хвала Урде.
– Мама, я ценю твое доверие. Но сейчас мне нужно идти. У меня важная встреча.
– Не пытайся меня…
– Мама, послушай. – Ей было не остановиться, не сдержать поднимающуюся силу. Ее тело замерцало, словно она была котлом с кипящим звездным светом. – У тебя нет права голоса в том, что я делаю или не делаю, и, если тебе хватит сообразительности, ты будешь держаться от моих дел подальше.
Телефон молчал. Хант и Итан тоже молчали. Речь Брайс лилась неудержимо:
– Ты даже не представляешь, через что я прошла, с чем столкнулась и с чем сталкиваюсь сейчас. Но должна тебе сказать: эта мнимая помолвка не имеет ничего общего с прочими моими делами. Так что оставь свои волнения.
Матери и Рандаллу незачем знать, как она расправилась с Микаем. Она не могла рисковать, рассказав им.
Опять пауза. Потом мать сказала:
– Я чувствовала, что ты не просто так спровадила нас ни свет ни заря. Брайс, я хочу тебе помочь…
– Спасибо за чувство вины. Ты мастерски умеешь его вызывать.
Она буквально видела, как мать оторопела.
– Прекрасно. Если тебе что-то понадобится, мы в твоем распоряжении… ваше высочество.
Брайс начала отвечать, но мать отключилась. Брайс медленно, словно механическая кукла, закрыла глаза. В напряженной тишине прозвучал вопрос Ханта:
– Кормак приходил к тебе в архив?
Брайс снова открыла глаза:
– Только чтобы потрахать мне мозги.
Хант напрягся.
– Всего лишь мозги, – добавила Брайс.
– Почему ты мне не рассказала? – насторожился ангел.
– Потому что вскоре после его ухода мне позвонила Селистена и попросила явиться за тобой в подземелье… Избавь меня от всяких штучек мужчины-собственника, – предупредила она, оскалив зубы.
– Ты вольна скрывать такие вещи от родителей, но не от меня. Мы же команда.
– Я совсем забыла. Ничего страшного не случилось.
– Ладно. – помешкав, Хант поднял руки. – Пусть будет так. Извини.
Брайс уловила недоумение Итана. Волк пристально смотрел на нее.
– Хант тебе расскажет о моих радостных новостях. – Она посмотрела на часы. – А у меня действительно встреча, и мне надо одеться.
Хант вопросительно посмотрел на нее, однако Брайс молча ушла к себе.
Спустя час она вышла из комнаты, успев принять душ и одеться для работы. Хант к тому времени уже был в своей форме Тридцать третьего легиона.
Итан отжимался на полу перед телевизором. Брайс позавидовала изумительной легкости его движений.
– Я вернусь к полудню, когда появится Тарион. Ешь все, что найдешь в холодильнике. Если что-то понадобится, звони.
– Спасибо, мамочка, – ответил Итан, не прекращая отжиманий, на что Брайс показала ему язык.
Она открыла дверь и, прежде чем выйти на площадку, прикрепила поводок к ошейнику Сиринкса. Вчера ей было одиноко без химера. Может, она даже чуть ревновала зверюшку к Итану. Сегодня присутствие Сиринкса будет очень даже нелишним. Пусть укусит принца Кормака за задницу, если тот снова припрется.
Подошел лифт. Из квартиры выскочил Хант. Все мышцы в теле Брайс завибрировали, словно наэлектризованные. Неужели кабина всегда была такой маленькой? Или крылья ангела за ночь выросли?
– Почему у нас с тобой сплошные странности? – спросил Хант.
Не нашел лучшего времени. Ей и так паршиво.
– Разве у нас странности?
– Не играй в дурочку. Вспомни, вчерашний вечер был более чем странным. Да и сегодняшнее утро тоже.
Брайс привалилась спиной к стенке кабины.
– Извини, – только и могла она сказать. – Извини.
– И все-таки когда ты собиралась мне рассказать о визите Кормака в архив? Что вообще он говорил?
– Что мы с тобой – парочка неудачников, а я – избалованная девчонка, которая так и не стала взрослой.
– Он до тебя дотрагивался?
По крыльям Ханта заскользили молнии. Освещение в кабине замигало.
Не успела Брайс ответить, как кабина остановилась на первом этаже. Они молча прошли мимо консьержа Маррина – оборотня-медведя. Он приветливо им помахал.
– Успокойся. Он меня пальцем не тронул, – сказала Брайс, когда они с Хантом вышли на жаркий, залитый солнцем тротуар. – Кормак – обыкновенный лицемер. В городе их что-то много развелось.
Она указала на небо, полное ангелов, летящих в сторону Центрального делового района, где возвышалось внушительное здание Комитиума. Украшений в честь Селистены стало еще больше.
– Никаких потасовок сегодня. Договорились?
– Постараюсь.
Они дошли до угла, где Брайс нужно было поворачивать направо, а Ханту – налево.
– Хант, я серьезно. Никаких потасовок. Нам нужно сидеть тихо.
Особенно сейчас. С недавних пор они оказались слишком близки к Офиону, а это вовсе не способствовало спокойствию.
– Обещаю, но только если ты позвонишь мне сразу же, если принц Придурок снова заявится.
– Хорошо. А ты сообщи, если Тарион вдруг тебе позвонит. Или если что-то узнаешь об…
