Дом некромантов полностью

Связанных, с кляпами во рту, их лишили железа, костей и золота. Красный гвардеец, который обыскивал Лео, даже смог обнаружить золото на задних зубах принца. Правда, для этого ему пришлось засунуть свои отвратительные пальцы ему в рот. Лео так и хотелось откусить их, но его клыки вряд ли справились бы с кожаными перчатками, которые носил мужчина.

Так что принц просто прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на внутреннем состоянии. Он старался отогнать страх, разочарование и ярость, вызванные бессилием.

Лео был принцем, так что, сколько он себя помнил, его жизнью руководили другие– учителя, наставники, родители, старшие братья, не говоря уже о распорядителях и надзирателях, которых все вышеперечисленные ему назначали. Тем не менее у него всегда оставалась толика контроля. Зато в последнее время его независимость отбирали каплю за каплей, мгновение за мгновением, пока он не оказался эмоционально истощенным, а его оптимизм почти полностью не иссяк.

Когда он снова открыл глаза, то увидел Якоба и Ивана, готовых привязать его к седлу лошади.

Все казалось слишком знакомым.

Но когда его устроили на месте, а Рен и Джулиана посадили на стоявших рядом коней, принц неожиданно испытал благодарность, ведь в этот раз на его голову не натянули мешок.

Остальные члены их отряда вскочили в седла, и лошадь Лео рванула вперед. Они с легкостью преодолели главные ворота, хотя и не тем способом, на который принц изначально рассчитывал.

Несмотря на то что Лео был человеком, всегда старающимся в любой ситуации найти что-то хорошее, увидеть ее скрытый потенциал, его гнев не унимался. Он пытался направить его на продумывание плана побега, частью которого были обещания и угрозы, перспективы и позерство, но не мог сосредоточиться на чем-то достаточно долго.

Еще хуже– скачущий рядом с ним Якоб болтал так, словно они были старыми приятелями. Он задавал праздные вопросы, бросал комментарии о погоде, пейзаже, темпераменте лошади.

– Она привыкла к неопытным всадникам, так что хлопот с ней не будет.

– Неопытным всадникам? – рявкнул Лео. – Да я с рождения был в седле. Даже участвовал в гонках и показательных прыжках, а еще занимался дрессировкой. Так что у меня более чем достаточно опыта.

– Ох, – отозвался Якоб. Не найдя, что на это ответить, он продолжил ехать молча.

– С чего ты взял, что я новичок? – потребовал ответа Лео. Он прекрасно держался в седле, несмотря на веревки, которыми его привязали к лошади.

Якоб пожал плечами.

– Вы же так часто падали. Раньше.

Верно. Раньше, когда он пытался сделать все, чтобы с его головы сняли мешок, чтобы ему развязали руки, но преуспел в задуманном лишь частично. В те времена принц испытывал настоящее возбуждение от происходящего. Воспринимал все как приключение, шанс доказать семье, что он способен так же легко выпутаться из неприятностей, как и попасть в них. Шанс показать, что он куда важнее, чем просто третий в очереди на престол, и ценность эта не измеряется величиной выкупа.

Лео вздохнул.

– Всему виной был мешок, – пренебрежительно произнес принц, бросив при этом взгляд на Якоба.

– Ах да, мешок, – мягко улыбнулся парень.

Пока их отряд следовал вдоль береговой линии, а вдали виднелись разбивающиеся о причал волны и скалистые берега, Лео, Рен и Джулиан сидели в седлах, сгорбившись и выжидая.

Лео надеялся, что они свернут на обочину и… закончат дело. Он точно знал участь Джулиана, но вот о себе и Рен ничего конкретного предположить не мог. Рен была нужна Королеве Трупов, так что, если регент собирался исполнить условия сделки, он отвез бы ее к матери. А вот Лео? Мысль о том, что за него потребуют выкуп, казалась неубедительной. Регент планировал ворваться во Владения и взять желаемое силой… так какую же пользу мог он извлечь из принца? Лео был лишь слабой ниточкой, ведущей к трону.

Но, возможно, даже слабая ниточка, когда все остальные связи были разорваны, могла пригодиться…

Пусть он и оставался заменой замены, но все же заменой тех, кто стоял в очереди на трон…

К тому же он определенно был более легкой мишенью, при всем уважении к его старшим братьям и дорогой сестрице.

Но пока они продолжали свой путь в ровном темпе, Лео задумался, действительно ли «милосердие», о котором упоминал Красный гвардеец, было лишь красивым словцом.

Неужели они собирались сохранить Джулиану жизнь? Если он зачем-то понадобился регенту, значит их везут в Крепость. Там дядюшка мог вынудить Джулиана признать свою вину или действительно подвергнуть его суду и придать делу, которое по сути было хладнокровным убийством, налет справедливости. Если план был таков, то выполнили его небрежно, на глазах у большого количества свидетелей и со слишком малым количеством улик. Хотя за последние несколько дней Лео повидал и более запутанные политические игры, не говоря уже о жизни в морском порту «Доблесть».

Хорошенько обдумав все, принц ожидал, что они проскачут всю ночь, но солнце еще не успело скрыться за холмами, когда отряд начал сбавлять темп.

Сердце Лео бешено заколотилось о ребра.