– К Южному мосту. Я знаю кое-кого, кто нас приютит. Мы немного отдохнем, а потом сразу же двинемся в путь.
– Отлично, – вскочил на ноги Лео. – Всегда хотел посмотреть на Южный мост.
– Разве ты не бывал там раньше? – спросила Рен. Принц упоминал, что, будучи похищенным, проезжал мимо прибрежных городков.
– Бывал, – отозвался принц, – но с мешком на голове. Надеюсь, в этот раз вид будет получше.
Рен улыбнулась и, покачав головой, уже направилась следом за Лео, когда Джулиан схватил ее за локоть.
– Позволь кое-что прояснить. То, что я приведу тебя к этим людям, значит, что я… в каком-то смысле
Рен опустила взгляд на руку в перчатке, которой он держал ее за запястье. Она вспомнила, как в камере Крепости впервые увидела обнаженной эту самую руку. Плоть с прожилками железа, каждая кость и волокно, укрепленные металлом и магией, способными сокрушить стальной замок. Рен охватила дрожь.
Заметив ее реакцию, Джулиан тут же отпустил руку девушки и отвел взгляд.
– Надеюсь, мы друг друга поняли?
Рен посмотрела себе под ноги. Понятное дело, она ни за что не предаст его друзей. И его тоже…
И все это произошло по ее вине.
– Да, я все понимаю.
Путешествие по Прибрежной дороге оказалось долгим, поскольку спутники регулярно оглядывались в поисках погони, в то время как Джулиан нескончаемо требовал держаться подальше от открытой местности.
Они шли весь день, всю ночь и еще один день, с перерывами на короткий беспокойный сон, так что к моменту, когда солнце начало клониться к закату, а вдали показался Южный мост, они замерзли и валились с ног от голода и усталости.
Как и в Кастоне, Рен и Джулиан сняли свои легкоузнаваемые доспехи, спрятав их в сумки, которые прихватили с собой. Даже Лео был вынужден избавиться от украшений и, как Рен, смыть макияж. Хотя последней приходилось вдобавок беспокоиться о цвете глаз. В тусклом свете глаза кузнеца и ювелира можно было легко принять за обычные, карие, но бледные белые зрачки костолома всегда оставались заметными. Поэтому Рен натянула капюшон и старалась не поднимать взгляд.
– Цель прибытия, – потребовал стражник у главных ворот.
– Мы направляемся в Хаймор и ищем место для ночлега, – ответил Джулиан.
Стражник с подозрением осмотрел троицу и их нагруженные мешки.
– И зачем вам в Хаймор?
Эту часть легенды Джулиан, судя по всему, не продумал, но Лео с сияющей улыбкой на лице мягко вмешался в ход беседы:
– Мы продаем домашнее варенье и джем. Само собой, изготовленные из местных фруктов. Не хотели бы вы попробовать? У нас есть…
– Ваши имена, – прервал уже успевший заскучать стражник. Лео был самым настоящим гением.
– Это моя жена Винни, – сообщил принц, потрепав Рен по щеке. Девушка изо всех сил постаралась изобразить обожание, в то время как Джулиан, чье лицо было скрыто от глаз стражника, нахмурился. – Я Реджинальд, хотя друзья зовут меня Реджи. А этот рослый парень– Олаф. Он настоящий силач! – Лео похлопал Джулиана по плечу и доверительно наклонился к стражнику. – Боюсь, ни на что другое он не способен. Ничего не понимает в заготовках.
Последние слова Лео произнес так, словно ему было очень неловко, и Рен едва удалось сдержать смех.
Стражник, хоть и выглядел озадаченным, похоже, нашел слова принца слишком чудаковатыми, чтобы принять их за ложь. Не задав больше ни одного вопроса, взмахом руки он приказал им проходить.
Нахмурившись, Джулиан наклонился, чтобы поднять их тяжелые сумки, а Лео приобнял Рен за плечи. Так они и вошли в город.
Но не успели они отойти от ворот, как заметили объявления.
Рен разинула рот.
Это, несомненно, были происки регента. Никто другой не мог за этим стоять.
Слова «живым или мертвым» были выделены красными чернилами, а внизу красовалось изображение, напоминающее Джулиана в молодости. Скорее всего, его срисовывали со старого портрета. Он был более бледным, с пухлыми щеками, а вокруг лица по-детски вились волосы.