– Я не хочу отдавать свою жизнь! Я хочу жить и расти. Я не хочу всю жизнь быть двенадцатилетней, – Авелина не могла поверить своим ушам: Хейзел говорила совершенно будничным тоном.
– Тебе и не придётся. Мы можем быть любого возраста. Ты по-прежнему сможешь видеться со своей мамой, тётей и старым книготорговцем. Ты даже сможешь видеться с Гарольдом, если без этого не обойтись. Мы сами установим правила.
– Хейзел, я на самом деле хочу быть обычной, как все остальные. А теперь, пожалуйста, разбуди Гарольда.
– Как хочешь, – Хейзел махнула рукой, как если бы отгоняла муху. Потом обернулась к Авелине и словно стала выше, её чёрные волосы взметнулись за спиной точно от сильного ветра. – Знаешь, Авелина, я могла бы превратить твою жизнь в сказку. Но, наверное, мне нужно привести другие аргументы.
– Ты о чём? – спросила Авелина, явственно ощутив угрозу в этих словах.
– Ну знаешь… показать тебе, какова жизнь, когда ты не можешь положиться на самых близких людей. В любом случае, мы скоро увидимся. Пожалуйста, не говори никому о том, что мы тут немного поболтали. И спасибо, что заглянула. Извини, что я не успела прибраться к твоему приходу.
Рассмеявшись, Хейзел направилась к деревьям, а дрожащая, несмотря на тёплый летний вечер, Авелина так и осталась стоять. Ещё недавно она бы пришла в восторг от мысли навеки подружиться с Хейзел. Но сейчас ей было страшно даже подумать об этом.
– Ну, здесь ничего интересного нет. Думаю, нам пора возвращаться домой. – Гарольд стоял среди руин, на вид абсолютно здоровый и бодрый. Пожав плечами, он подошёл к Авелине. – Пойдём отсюда, пока не стемнело. У меня мурашки от этого места.
Сорок часто считают вестниками неудачи.
Чары Хейзел никак не отразились на состоянии Гарольда. Он болтал всю обратную дорогу, по большей части изобретая теории, почему они потерялись и в каком направлении можно пойти завтра, чтобы отыскать дом Хейзел. Авелине ужасно хотелось рассказать ему, что произошло на самом деле, но Хейзел запретила ей говорить об этом, а Авелина серьёзно относилась к её словам. Тем более сейчас, когда узнала правду. К тому же что она скажет? Что Хейзел на самом деле ведьма, которую убили сотни лет назад, но она почему-то жива? И местный викарий – её сестра? Всё это выглядело настолько нереалистично, что при других обстоятельствах Авелина бы рассмеялась.
Но, когда они на обратном пути проходили мимо церкви, Авелина поняла, что ей необходимо с кем-то поговорить. И только один человек мог её понять.
– Гарольд, иди вперёд. Я быстро, только загляну в церковь. Кажется, я кое-что там забыла, когда мы вчера были здесь с Хейзел. Попроси маму приготовить нам горячий шоколад.
– Ладно, – кивнул Гарольд. – Если не вернёшься через пять минут, я решу, что тебя поймали и сварили заживо в котле вместе с парой морковок.
Авелина посмотрела ему вслед. Вопреки всему она раздумывала над предложением Хейзел. Какая-то крошечная часть её находила происходящее любопытным, даже притягательным, но словам Хейзел про вечную жизнь она не поверила. Это же попросту невозможно: Гарольд повзрослеет, а она нет. Как так?
Взошедшая над кладбищем полная луна светилась неестественным красноватым светом. Авелина сдавленно ахнула, почему-то посчитав это знаком, что с этого дня её жизнь перестанет быть обычной и предсказуемой. Луна больше не была белой. Ведьмы сошли со страниц сказок.
Миновав ворота, Авелина пробежала вдоль церкви к северной стороне. Окна в ризнице ярко светились – должно быть, Элис сейчас там. Авелина замерла на месте и сделала глубокий вдох. Если Хейзел говорила правду, то сейчас она собирается постучаться в двери к древней ведьме. Что скажет Элис, поняв, что Авелине известен её секрет? Вздохнув, Авелина постучала в боковую дверь. Хотя бы в одном она должна довериться своей интуиции: у Элис нет намерения причинить вред ей или кому-либо ещё.
Через несколько секунд Авелина услышала, как открылся замок, и Элис выглянула наружу:
– Здравствуй, Авелина. Я почему-то сразу подумала, что это ты. Что случилось? Судя по твоему встревоженному лицу, что-то пошло не так.
– Я только что разговаривала с Хейзел. Я знаю, что случилось с ней и что вы… её сестра.
Элис сморщилась, как от колючего ветра:
– М-м-м, вот оно что. Кот вылез из мешка, да? Тогда проходи. Думаю, тебе нужны разъяснения.
Нервно оглянувшись, чтобы убедиться, что Хейзел не следит за ней, Авелина вошла внутрь, с тревогой отметив, что Элис заперла за её спиной тяжёлую деревянную дверь. Внутри пахло восковыми свечами и лилиями. На большом деревянном столе вперемешку лежали старые книги, блокноты и пергаменты со странными письменами и символами. Карандашный рисунок на стене изображал Ведьмины камни, в центре круга стояли фигуры в белых мантиях. Авелина не ожидала увидеть в церкви изображение подобного рода. Если не считать стола, картины, пары стульев и шкафа, в ризнице было пусто, но при этом уютно.
