Дом огней полностью

– Ты был прав: все эти годы на автоответчик поступало много бессловесных звонков, – говорил этот последний. – Некоторые из любопытства набирали номер, напечатанный на листовке, и, прослушав обращение папы, вешали трубку… Но происходила одна странная вещь: каждое лето, в годовщину исчезновения брата, кто-то звонил и молчал. Иногда несколько секунд, иногда целую минуту: это можно слышать на записи.

Пьетро Дзанусси включил автоответчик. Как он и сказал, на пленке записалась тишина. В действительности – слитые вместе, неразличимые фоновые шумы, дающие, однако, представление об окружающем. Хотя отследить происхождение звонка было невозможно, даже трудно определить, находится звонивший на открытом воздухе или в четырех стенах.

Но, если хорошенько вслушаться, можно уловить дыхание молчуна. Неторопливое, размеренное, без сбоев. Дыхание человека, который держит под контролем себя самого и ситуацию. Доказательство силы, включающее угрозу.

Не ищите меня.

Запись прервалась. Пьетро Дзанусси повернулся к Джерберу.

– Каждый год одно и то же, – пояснил он. – Мы это заметили лишь потому, что со временем люди забыли о Дзено и перестали оставлять сообщения. Но только не этот таинственный абонент: он один помнил о нас и соблюдал традицию. – Последнее слово Дзанусси произнес с горьким сарказмом. – И, хотя с какого-то момента не было уже смысла поддерживать автоответчик в рабочем состоянии, я решил не разрывать договор с телефонной компанией. – Он поднял трубку старого аппарата с клавишами, продемонстрировав, что линия активна. – Но вот уже семь лет он больше не звонит.

– И ты до сих пор ждешь звонка? – изумился Джербер.

– Вдруг к нему однажды вернется желание попытаться снова, кто знает, – пожал плечами приятель. – Так или иначе, то, что ты слышал, – его последний звонок.

– Как ты думаешь, зачем он это делал и почему перестал?

– По-моему, в его намерения входило дать нам понять, что он существует во плоти, а не только в наших худших кошмарах… Думаю, он насыщается чужой болью, она каким-то образом доставляет ему наслаждение.

Как специалист Джербер знал, что Пьетро Дзанусси не ошибается: тот постиг самую суть вопроса. Если похититель существует, речь, возможно, идет о садисте, которому нравится повторять в воображении опыт, пережитый с Дзено. Снова проникнуться ощущением опасности, почувствовать себя непобедимым, испытать прежнее возбуждение. Лучший способ – лишний раз помучить семью, и без того сломленную горем.

– Так и есть, но почему он перестал? – Джербер не мог себе этого объяснить.

– Может быть, ежегодный звонок был своего рода тестом, попыткой установить, не станет ли кто-то снова искать его. Видя, что никто этого не делает, он в какой-то момент почувствовал себя в безопасности, убедился в том, что невидим и останется безнаказанным. И тогда прекратил звонить, раз навсегда. – Помолчав, Дзанусси добавил: – Или этот ублюдок сдох.

– Но ты ведь не думаешь, что он и в самом деле умер? – подстегнул его Джербер: внутреннее чутье подсказывало ему, что это еще не все.

Вместо ответа Пьетро Дзанусси оставил телефон с автоответчиком и включил компьютер, стоящий на столе.

– Я создал сайт в интернете, – объявил он, двигая мышью. – На первый взгляд он посвящен памяти Дзено: кроме подробного описания того, что с ним случилось, там размещены его фотографии, любимые песенки, рассказ о «Фьорентине» девяностых годов, – короче, все, что ему нравилось, включая рецепт маминого томатного супа, от которого братик был без ума.

– Ты сказал – «на первый взгляд», – заметил Джербер, пока приятель листал страницы сайта. – А для чего на самом деле он создан?

Пьетро Дзанусси открыл подраздел в меню, на который мог набрести только тот, кто скрупулезно обшарит весь сайт.

– Вот для чего, – объявил он.

Джербер нагнулся к экрану. Там перечислялись все, кто видел Дзено перед тем, как он пропал, имена и фамилии свидетелей. Эти сведения относились, разумеется, к последнему воскресенью июля девяносто седьмого года. С того момента, как мальчика разбудила мама; потом завтрак в семейном кругу, поход на пляж, потом в магазин, где он купил хлеба к обеду и комикс для себя. Перечисление заканчивалось садом при вилле в Порто-Эрколе и игрой в восковых человечков.

Свидетелем значился Пьетро Джербер.

– Я счел само собой разумеющимся, что ты из окна мог последним видеть Дзено перед тем, как он пропал, – пояснил приятель.

Возможно, так оно и было. Джербер никогда об этом не задумывался. Констатация факта его ошеломила. Последним, повторил он про себя, все еще не веря.

Но приятель не стал развивать эту тему, его интересовало другое.