Подперев голову рукой, Даниэль сидел за столом и пил кофе. Анаис надела легкое шелковое платье на лямках, которое не скрывало изгибов фигуры. Подстриженные каштановые волосы непослушно вились и доставали почти до плеч. Анаис передвигалась босиком, чуть привставая на цыпочки, как будто была слишком легкой для этого мира.
— Не могу найти книгу, — заявила она.
— Выпей кофе, — улыбнулся Даниэль. — Потом поищем.
— Ты не понимаешь! Это «Франкенштейн».
— И правда. Не понимаю.
Наконец-то остановившись, Анаис глянула на него, потом вздохнула и подошла к столу. Уселась напротив и подвинула свою чашку.
— Это коллекционное издание, — сказала она. — Которое ты подарил. Я вчера брала с собой в кафе показать подруге… в общем, теперь боюсь, что оставила там. Ну, что ты улыбаешься?
— Даже если потеряла, это всего лишь книга.
— Это твой подарок!
Анаис ценила вещи, но не раз говорила, что ей важнее память, а не факт обладания. Мимика у нее всегда была очень яркой, вот и теперь Анаис вскинула брови:
— И твою новую книгу жду! Когда можно будет почитать?
Даниэль хотел ответить, но замер. Он вроде как не любил рассказывать о том, что писал прямо сейчас, но в то же время ему было необходимо делиться, пусть даже без конкретных подробностей. Анаис понимала, поэтому не выспрашивала больше того, что он рассказывал, но всегда оставалась в курсе, что пишет Даниэль.
Он сам сейчас почему-то не знал. Вообще ничего не мог сказать о новой книге. О чем она? Он пишет? Даниэль нахмурился, ощущение легкой неправильности застучало головной болью в висках.
Анаис подскочила, как будто уже забыла о книге или хотела сменить тему. Так и не притронувшись к кофе, скользнула в сторону, но Даниэль легко поймал ее.
— Дан! — в наигранном возмущении воскликнула она. — Между прочим, у меня дела.
— Да, да.
Она фыркнула, извернулась у него в руках, но не для того, чтобы освободиться. Повернувшись к Даниэлю, Анаис зарылась тонкими пальцами в его волосы. Он зажмурился от удовольствия и уткнулся лицом в живот Анаис, ощущая под ладонями ее тело. Пахло дождевой водой и полевыми цветами.
На миг Даниэль окунулся в другой аромат — тяжелый железный смрад крови, в который тонкой струйкой вплетались жженая резина и металл.
Даниэль вздрогнул и выпрямился, не отпуская Анаис.
— Что такое? — спросила она. — Что-то не так?
— Наверное, не выспался.
— Ну, у меня для тебя плохие новости! День уже начался.
Наклонившись, Анаис невесомо поцеловала, скользнула губами по его губам, и он ощутил ее улыбку.
Нехотя Даниэль отпустил Анаис, и она взяла чашку с кофе, отпила, уже строя планы.
— Так, твои родители обидятся, если и в эти выходные мы не придем в гости.
Даниэль закатил глаза:
— Ты так нахваливаешь мамины блюда, что она готова каждый день тебя звать.
— Эй, мне правда нравится! Потрясающе вкусно.
— Да знаю, знаю.
— Давай в субботу. Они не будут против?
— Они будут в восторге.
Смутно, на границе сознания задержалась мысль, что ему надо к семье. Не позже, а сейчас. Ему нужно вернуться к семье. Мысль была странной, и Даниэль тряхнул головой, отгоняя ее.
Анаис еще строила планы, а Даниэль лениво подумал, что стоит не рассиживаться, чтобы они успели… куда бы там ни собирались. Хотя, кажется, сегодня никуда не нужно. Выходной, наверное?
— Давай останемся дома, — предложил Даниэль. — Здесь хотя бы прохладно.
— Ай-яй, Даниэль Эш! — Анаис притворно пригрозила ему пальцем. — Вот так и становятся домоседами.
— Ладно, что ты придумала?
— Хочу показать тебе один магазинчик и закупиться свечами.
— Можешь взять мои.
— Да, ритуальных свечей у тебя больше, чем носков! Кстати, носки тоже нужны. А после обеда в каком-нибудь милом ресторанчике, можно пораньше домой вернуться. Или ты хотел встретиться с братом? Позови его в гости. Кстати, Триш считает, он милый. Помнишь, как мы познакомили его с Триш?
К горлу подкатила тошнота. Даниэль помнил, как Анаис познакомила свою лучшую подругу с Мэттом, но разве это не произошло очень давно?
Мэтт и остальная семья. Как будто было что-то важное, о чем Даниэль забыл, и теперь это ускользало от внимания. Он попробовал зацепиться за воспоминания, но это было сродни ловле рыбы голыми руками.
Он почти нащупал мысль. Почти.
Анаис подцепила висевшие цветные бусы Марди-гра и надела их себе на шею. Не отпускаю чашку с кофе, начала напевать:
— Шаг за шагом, бог смеется…
Даниэль знал старинную креольскую песню, которую Анаис просто обожала. Она вполне могла спеть что-то идиотское, ничуть не смущаясь и заразительно смеясь, если он закатывал глаза и заявлял, что это мелодия портовых грузчиков.
— Я тоже не такая уж леди! — фыркала Анаис.
Старинные песни она любила, рассказывая, что их пела то ли бабка, то ли прабабка, которая давно умерла. Песни жарких хлопковых полей и древних ритуалов, которые не любила мать Анаис, и обожала она сама. В этом плане она нашла верного слушателя в лице Айвори, который обожал такие вещи и даже записывал за Анаис тексты.
Айвори. Где сейчас Айвори? Мысль ускользала. Он не помнил.
— Шаг за шагом, бог смеется…
— Сам себе бог, — прошептал Даниэль.
