Что скорее всего означало, что Даниэль привязал к кости одного из мелких лоа, которые постоянно вились вокруг него. Как мотыльки на огонь, они слетались на его силу и околачивались рядом.
И в этом был весь Даниэль. Мэтт приехал к нему вчера, чтобы узнать подробнее о полиции, а Даниэль вручил ему талисман на защиту. Про полицию тоже рассказал, но без деталей. Они с Амалией еще сегодня собирались доехать в отделение для пары каких-то официальных вещей.
Мэтт полагал, что остаток дня вряд ли сможет его чем-то удивить, раз даже Айвори позвонил со своими туманными словами. Когда телефон снова заверещал, Мэтт с раздражением подумал, что стал слишком популярен сегодня, и почему бы им всем не писать? Тем более Ли.
— Привет, братец, — жизнерадостно заявила она. — Ты только не волнуйся, Дан попал в небольшую аварию.
Мэтт стоял около прилавка, там и сел, благо рядом оказался стул. В памяти тут же возник окровавленный Даниэль и то, что одну аварию он уже не пережил.
— Всё в порядке! Он не особо пострадал, только недовольный теперь, — тараторила Ли. — Мы встретились около участка, потом поехали из полиции, мы с мамой были прямо за ним, когда мотоцикл вильнул. Дан и не ударился толком, так, немного…
Послышался какой-то шорох, шебуршание, а потом в трубке раздался голос самого Даниэля. Определенно недовольного, но явно живого.
— Нашей сестре нужно писать романы, — сухо сказал Даниэль. — Полные зашкаливающего драматизма.
Только услышав голос брата, Мэтт наконец-то выдохнул. И понял, что всё время, пока говорила Ли, ощущал себя лишенным кислорода. В трубке снова послышался шум, а потом он стих, как будто Даниэль отошел в сторону или в какую-то комнату.
— Где ты? — выдавил Мэтт.
— Амалия и Ли настояли, чтобы поехать в больницу. Кто я такой, чтобы спорить с двумя женщинами? Когда из них Амалия, а вторая ее дочь.
— Не то чтобы у них не было оснований. Ты в порядке?
— В полном. Папа синяков. Я просил Ли не звонить тебе, но она, конечно, не послушала. Это даже это не авария, всего лишь мотоцикл завалился.
— Вы были в полиции?
— О, долгая история. Слушай.
И Даниэль спокойно и очень обстоятельно рассказал о том, как они отправились в участок, как Даниэль подписал показания, и как теперь полицейским пришлось говорить с ними совсем иначе, а Амалия поставила всех на место.
— Ты бы ее видел, — по голосу Даниэля было понятно, что он улыбнулся. — Она заявила, что подаст на них иск за незаконное задержание.
Мэтт хмыкнул и с удивлением подумал, что его и правда отпустило. Возможно, если бы Даниэль рассказывал всё, сидя перед ним, в тихой обстановке, Мэтт бы даже ровно реагировал. Ли не понимала, но сделала только хуже.
А так, оказывается, с Даниэлем и правда всё в порядке. Не любая опасность заканчивается смертью. Это было неожиданное… и очень приятное откровение.
К тому же Даниэль пообещал, что сегодня за руль не сядет, Амалия подвезет домой.
— Может, в особняк? — буркнул Мэтт, помня совет Айвори.
Даниэль искренне удивился:
— Зачем? Я хотел дома кое-что сделать. У меня появилась идея насчет проклятия.
— Когда ты долбанулся с мотоцикла?
— Вчера в полиции у меня было время подумать.
— И кто теперь стал бедовым братцем?
Даниэль усмехнулся, но потом серьезно добавил:
— Всё правда в порядке, Мэтт, а вот Ли я надаю по ушам за то, что разводит панику.
— И от меня тоже.
Мэтт и сам слышал, что в его голосе звучит нервозность. Поэтому он глубоко вздохнул, почти с удивлением понимая, что не паникует так, как мог бы. Возможно, сработал спокойный тон Даниэля и то, как обстоятельно он всё поведал. Его голос успокаивал.
— Я заеду вечером, — заявил Мэтт. — Расскажешь, что там надумал о проклятье.
— Конечно. До вечера.
Уже повесив трубку и повернувшись к вошедшей в магазин клиентке, Мэтт запоздало подумал, что так и не спросил, а с чего Даниэля вообще занесло на дороге. Он всегда водил аккуратно и не попадал в аварии будучи за рулем.
***
Когда Даниэль наконец-то остался дома один, он первым делом закурил.
Вторым начал искать нужную книгу, очень стараясь, чтобы пепел не упал на другие. У него даже неплохо получилось — по крайней мере, что касалось пепла. Дед всегда хмыкал, что Даниэль может аккуратно скурить всю сигарету, оставив нетронутый четкий столбик. Правда, привычек внука не одобрял.
— Лучше б пил, как настоящий ирландец.
— Я не ирландец.
— Ну, явно больше, чем я.
С этим было трудно не согласиться. Всё-таки это у Даниэля и Мэтта бабка-ирландка, но Даниэль полагал, что одного мятежного на поколение более чем достаточно. Курить он тоже не особо любил, но это успокаивало.
Книгу Даниэль нашел. Уселся на полу, скрестив босые ноги, и начал листать.
Амалия и Ли только уехали. Они не просто подвезли, но еще и отправились пообедать, и Даниэль вовсе не был против. Не то чтобы он был голоден, но больницы терпеть не мог и хотелось сменить обстановку. Амалия поддержала дочь с выбором кафе, а за обедом успела выспросить по второму кругу подробности о полиции, попутно с поглощением джамбалайи делая заметки в телефоне. Ее острые ногти, выкрашенные в бордовый, стучали по экрану, как до этого ее каблуки.
