— Возможно, это именно то, что нужно. Но Дан никогда не признает сам. Не скажет, что он не просто ответственный старший брат, который держит под контролем себя и лоа. Что ему тоже бывает больно и страшно. Что он порой не хочет оставаться один.
Больше возражать Мэтту не хотелось. Он вспомнил свернувшего в кресле Даниэля, который проснувшись, первым делом отправился хоть к кому-то.
— Напомни ему, — сказал Айвори. — Мир — это безопасное и стабильное место, где не только происходят внезапные смерти. Где есть не только боль.
Айвори поднялся, от чего скрипнуло старое плетеное кресло, в котором он сидел. Повел плечами, как будто требовалось размяться. Тут же хрипло закашлялся.
— Мне пора на работу, — сказал Айвори. — Передай Дану, чтобы позвонил мне. Или хотя бы написал.
— Уже уходишь?
— Внутри дома мне слишком не по себе. Сейчас не до того, чтобы разбираться с моим восприятием.
— Ты так хорошо знаешь Дана, — пробормотал Мэтт.
— Мы не разделяем одну кровь, зато в нас много разделенной тьмы.
Когда-то Даниэль упоминал подобное. Вскользь, без подробностей, но теперь Мэтт сам кое-что достраивал в голове.
В семинарии Айвори был напуганным подростком, который не понимал своего дара и не знал, что делать с собственной жизнью. Возможно, Бен был не так уж и не прав, когда обвинял в заброшенном парке. То есть звучало ужасно и мерзко, но это не значило, что Айвори и правда не рыдал за закрытыми дверьми.
Возможно, он так много понимал, потому что когда-то Даниэль делал для него что-то подобное.
— Но его тьма сейчас слишком глубока, — сказал Айвори. — Я помогаю ему, но меня одного мало. К тому же ты его брат, это совсем другое. Я не могу напомнить о стабильности и безопасности. А ты можешь.
***
Мэтт сидел на кухне и старательно размешивал в чае мед, когда спустился Даниэль.
На самом деле, Мэтт сидел так уже минут сорок, как любезно показали настенные часы. Не только мед растворился, но и сам чай успел остыть.
Даниэль принял душ и переодеться в старую и порядком выцветшую футболку и драные джинсы, к которым он, по мнению Мэтта, испытывал нездоровую привязанность, а место им только на помойке.
— А кофе есть?
Мэтт молча ткнул пальцем в кофемашину, напоминая, что вообще-то здесь кофе есть всегда. Даниэль прошлепал к ней босыми ногами. Его руки от запястий до локтей охватывали плотные бинты, он сам казался бледным… ну, в целом выглядел как человек, который накануне провел неудачный обряд и чуть не истек кровью.
Кофемашина зашелестела, готовя напиток. Кухня в особняке была большой, старой и под потолком сохранились еще бабушкины пучки с травами. Или это Ли успела добавить новых. Мебель тоже казалась изысканно старинной, с деревянными фасадами, но скрывалась под ними современная техника, которую обожал отец.
Планировка тоже осталась со стародавних времен: большой стол посередине и шкафчики с тумбами вдоль стен.
— Твой друг ввел меня в экзистенциальный кризис, — сообщил Мэтт мрачно.
Даниэль, кажется, даже не удивился:
— Айвори? Он может. У него всё в порядке?
— Серьезно? Это не он вчера чуть не помер над солью и свечами.
— Извини.
Мэтт даже не сразу понял, о чем говорит Даниэль. Он взял кружку с кофе и, сжимая ее в руках, повернулся. Взгляд Даниэля оставался твердым, хотя точно немного смущенным.
— Извини, — повторил Даниэль. — Что тебе пришлось это видеть. Я помню, как ты… не хотел вида меня в крови. И спасибо. Я рад, что призраки тебя привели.
— Уже лоа рассказали?
— Дед.
Иногда Мэтту казалось, что он пытается найти сложные объяснения там, где всё проще простого. Конечно же, Бернард рассказал внуку, как Мэтт его вчера нашел.
— Мне не стоило проводить ритуал в одиночку, — вздохнул Даниэль. — Не с проклятием. Но мне хотелось что-то сделать… и я думал, самое страшное, что может случиться, мне не ответят. Лоа не причиняли вреда.
— Ага, просто из-за лоа ты однажды умер!
Даниэль не ответил, очень долго делая глоток из чашки, а Мэтт мысленно дал себе подзатыльник. Напоминать о самом болезненном сейчас — это, конечно, очень по-умному.
Тем более, это Мэтт всегда считал призраков угрозой, прежде всего собственному благополучию. Для Даниэля лоа оставались частью жизни. Нож в руках тоже может быть опасен, а с лестницы люди падают и сворачивают шеи. Но это не значит, что они будут избегать резать овощи или подниматься на второй этаж.
Мэтт злился, что Даниэлю даже в голову не пришло, что сейчас его ритуал может быть опасен. А с другой стороны, он проводил их всю жизнь. И уж точно не был их тех, кто сидит и ждет, когда кто-то решит проблему.
Сейчас Даниэль тоже выглядел уставшим и потрепанным, но явно уже строил в голове планы действий.
— Зато когда я приблизился к этому лоа, то кое-что понял. Он уязвим для предсказаний. Не того виденья, которое есть у Айвори, а банальных предсказаний. Кофейная гуща, хрустальный шар. У меня как раз есть знакомая с картами Таро. Она многое видит и чувствует, возможно, подскажет, откуда этот лоа вообще взялся. Или кто его направил. Любая информация нам поможет узнать и победить его.
— Нет.
