Мэтт тоже задремал, когда машина наконец мягко остановилась.
- Приехали?
- Неа, - отозвался водитель. - Аллигатор.
Встрепенувшись, Мэтт выглянул в открытое окно: песчаную дорогу лениво переползала громадная рептилия. Он не обращал внимания на людей, справедливо решив, что это им лучше остановиться и пропустить зверя.
Мэтт отмахнулся от москита и остро почувствовал, что они отъехали от Нового Орлеана. Если там было царство человека, то здесь природа отчетливо напоминала, что они всего лишь гости. А еще Мэтту было не по себе о того, что они заехали в подобную глушь. Как тут могут жить люди? Зачем?
Даниэль говорил, что вообще-то основную часть времени Айвори проводит в городе в небольшой уютной квартирке, или в тату-салоне, где работает. Но часто надолго уезжает в этот дом, который когда-то принадлежал матери. Сейчас она живет ближе к городу, чтобы до нее хотя бы врач мог доехать.
Да уж, Мэтт не представлял, как в эту глушь кто-то добирается. Если бы Бена убили здесь, тела никогда бы не нашли. Даже если б аллигаторы побрезговали.
Даниэль рядом зашевелился, и Мэтт заметил, что он проснулся, но такой же мрачный и хмурый, хотя на аллигатора глянул с интересом. И больше не дремал, когда они наконец-то двинулись вперед и минут через десять прибыли к нужному дому.
- Здесь?
- Да, спасибо.
На другой стороне дороги расстилалось поле, а на этой стоял маленький домик, отделенный от соседей слева и справа изрядным расстоянием и кустами. Мэтт сюда приехал впервые, хоть и был знаком с Айвори.
Он стоял тут же. Ровесник Даниэля, казавшийся выше из-за болезненной худобы. Светлые волосы наверняка выгорели на солнце или подкрашены, потому что выглядели почти белыми, а глаза такого же болотного цвета, как и заросшее кипарисами озеро за его спиной. Гладко выбритый, в линялых джинсах и футболке с рукавами чуть ниже локтя. На запястьях болтались многочисленные кожаные браслеты.
Айвори стоял около дома, курил и, прищурившись, смотрел на гостей. Даниэль двинулся к нему, а Мэтт старался держаться позади. Айвори напоминал ему остро отточенный кинжал, опасный и беспощадный. Его взгляд как будто проникал под кожу, проходил через мышцы и вгрызался в душу.
Даниэль бесцеремонно выхватил из руки Айвори сигарету, понеся ее куда-то внутрь дома:
- Совсем рехнулся? Сдохнуть хочешь?
Айвори хрипло засмеялся, а потом закашлялся. Дыхание у него звучало тяжело, как будто он до этого долго бежал и запыхался, но Мэтт помнил, что так всегда.
- Я тоже рад тебя видеть, Дан, - Айвори перевел взгляд на Мэтта. - У него похмелье, да?
Мэтт растерянно кивнул.
- Que Dieu t'aide, - улыбнулся Айвори.
Его шею украшала татуировка, спускавшаяся под ворот на грудь, на футболке виднелась тонкая цепочка с серебристым крестом без каких-либо украшений. Насколько знал Мэтт, Айвори единственный из знакомых Даниэля закончил семинарию, хотя священником становиться не захотел.
Он внимательно посмотрел на Мэтта, и тот почувствовал себя бабочкой, которую прикалывают, чтобы высушить и оставить в коллекции.
- Речь пойдет о тебе, так? - спросил Айвори. - Дан позвонил и сказал, что приедет, но ничего не объяснил.
- В его духе, - усмехнулся Мэтт, пытаясь расслабиться или хотя бы не показывать нервозность.
Айвори кивнул, хрипло вздохнул и тоже пошел в дом, махнув рукой в сторону веранды:
- Только банки не трогай. Это от призраков.
Конечно же, Мэтт глянул туда. От большой веранды за домом шла дорожка к пирсу, где наверняка предполагалось ловить рыбу. На нем были развешены консервные банки, которые на ветру шевелились и издавали негромкий звук, стукаясь друг о друга.
Ну да. От призраков.
Отпрыски богатых или старинных семейств так или иначе знали о колдовстве, как Кристофер, например. Айвори же поступил в семинарию для поиска себя и сошелся с теми, кто, как и он, интересовался колдовством. На самом деле, он и Даниэль были единственными, кто на тот момент действительно что-то практиковали и знали.
С тех пор Айвори оставался лучшим другом Даниэля.
Веранда выходила к большой кухне, которая одновременно служила гостиной, а узкие коридорчики вели в несколько комнат и ванную. Чем-то дом напоминал Мэтту жилище Бо Амброуза, мертвого ритуалиста, который проводил обряд Бену. Только здесь гораздо тише, а еще ласкал кожу, приникал к ноздрям гнилостный запах болота.
Присев около холодильника, Даниэль вытаскивал из рюкзака свертки с едой, которую они привезли. Айвори прошел мимо, рассеянно потрепав его по голове. Даниэль проворчал что-то неразборчивое, но не слишком возмущался.
- Я смотрю, вы подготовились, - сказал Айвори.
Он вытащил из холодильника бутылку с водой и протянул ее Мэтту. Тот отказываться не стал. Уселся на старенький диванчик, смотря на странный шкаф рядом с холодильником, не понимая, что это такое. Потом дошло, что сейф с оружием.
- Я хочу есть, - отрезал Даниэль. - Поэтому помоги мне или заткнись.
- Позавтракаем на веранде. У меня остался картофельный салат. А для обеда я так уж и быть уступлю тебе кухню.
- Ты всё равно терпеть не можешь готовить.
