Значит, они не только драконам могут волшебством сменить обличье. Это многое объясняло. Может быть, именно поэтому её отец всегда был настроен против их вида?
Все ли драконы знали, что единороги могут становиться людьми, или она одна об этом не знала?
— Кем ты себя возомнил? — насмешливо спросил мужчина у Дэша.
Злая улыбка расплылась по острым, точёным чертам единорога.
— Тем, кто оторвёт тебе руку и изобьёт ею, если ты не найдёшь другое место, где сможешь осквернять воздух своим зловонием.
Отец Артура разозлился. Ему хотелось возразить, но здравый смысл возобладал. Он не мог тягаться с единорогом, и все это понимали.
Когда боров собрался уйти, ведя Артура за собой, Дэш остановил его.
— Он тебе больше не понадобится.
— Это мой мальчишка.
— Ты же сам это отрицал, — напомнил ему Дэш.
С презрительной усмешкой мужчина отшвырнул Артура.
— Ладно. Забирай его. Он всё равно бесполезен.
Дэш поймал озадаченного мальчика и подождал, пока мужик не скроется в толпе.
Слёзы текли по лицу Артура.
— Что мне теперь делать?
— Жить, — Дэш взъерошил ему волосы. — Я знаю кое-кого, кто позаботится о тебе и не станет избивать.
Артур поднял на него полные надежды глаза.
— Правда?
С нежной улыбкой Дэш кивнул.
— Ты не должен расплачиваться за свою жизнь болью, малыш. Никогда не позволяй никому заставлять тебя чувствовать себя ничтожеством. — Он поставил мальчика на ноги. — Хали?
Танис улыбнулась, услышав прозвище, которым Дэш называл Халлу всякий раз, когда просил её что-то для него сделать. Он всегда произносил это так ласково.
Приняв человеческий облик, хобгоблин шагнула вперёд.
— Да, господин?
— Отведи мальчика к Эктору и попроси его воспитать моего оруженосца.
Халла вопросительно выгнула бледную бровь.
— Уверены? В прошлый раз, когда мы были там, Эктор не блистал добротой. Насколько я помню, он был против тебя.
Дэш фыркнул.
— Эктор справится. Кроме того, у этого мальчика есть судьба. Эктор будет благодарен, что Артур живёт в его доме. Доверься мне. И если он начнёт спорить, напомни этому угрюмому старому ублюдку, что он у меня в долгу. Скажи, что если он не позаботится о нашем Артуре, то ему придётся держать ответ передо мной.
Коротко кивнув, Халла взяла Артура за руку и ушла.
Танис огляделась, убеждаясь, что никто не обращает на них внимания.
— Так... Я погляжу, я не единственный, кого ты можешь сделать человеком.
Дэш хотел солгать, но что толку? Ложь не свойственна единорогам. К тому же у него были дела поважнее.
— Мы об этом не распространяемся.
— Понятно... И спасибо за помощь Артуру.
Её благодарность смутила его. Он не привык к признательности. Только к гневу, обидам и требованиям.
Даже со стороны Халлы.
Нет, особенно со стороны Халлы.
Улыбка дракайны стала задумчивой.
— Итак... милорд, я думала, ты не хочешь связываться с другими. Почему же с мальчиком произошла такая внезапная перемена?
— Ничего не изменилось. Я не хотел, чтобы он пострадал.
— Или чтобы я пострадала?
Дэш почувствовал, что она дразнит его.
— Это тоже было бы прискорбно. Особенно до того, как ты успела бы отомстить.
— Действительно. Но могу я спросить, почему тебя это волнует?
Дэш пожалел, что не может ответить ей. Это было не похоже на него — заботиться о ком-то. Ему просто не нравилось видеть, как другие страдают. Особенно после того, что с ним сделали в детстве.
И хотя она была красива, это был лишь фасад. Не её истинное тело.
«Тебе ли этого не знать».
Магия, позволяющая менять облик, не делает людей красивыми. Как и рог единорога, она лишь отражает их сущность.
Уродливая душа проявляется в виде отвратительного зверя.
Никто не мог скрыть свою истинную природу от его заклинания. Значит, дракайна действительно красива...
Внутри она была такой же наивной, как его сестра.
И эта наивность погубила Ренату. Она отказывалась видеть уродство, которое другие так тщательно скрывали. Верила, что тьма не может поглотить весь свет. Что доброта в её душе может стать главным оружием, которое враг обратит против неё.
Или против него.
— Ты так и не ответил на мой вопрос, Лорд Единорог.
— Что ты хочешь услышать, Дракончик? Что я забочусь о тебе?
Она рассмеялась.
Дэш приподнял бровь.
— Ты ведь пошутил, не так ли? — спросила она.
По правде говоря, он не знал. Три последних дня, проведённые с ней, были... странными. Ему больше всего хотелось придушить её. Она дразнила его, когда не следовало, и явно получала от этого удовольствие. Что ещё более удивительно, он дразнил её в ответ.
И всё же...
В ней было что-то, что он находил...
Интересным? Нет, не совсем то слово.
Необычным? Тоже не то.
Притягательным? Точно нет.
Она действовала ему на нервы так, что это одновременно раздражало и забавляло. Как такое возможно, он не знал.
Дракайна бросала ему вызов. Заставляла задумываться о вещах, о которых он обычно не думал. Главное — она его не боялась, и это было ему в новинку.
«Просто потому, что не знает, кто ты на самом деле».
Возможно. Те, кто знал, страшились его гнева. Ну, большинство.
Халла не боялась, потому что была придворным шутом его отца и по глупости считала, что её положение защищает её.
Что касается Рипера...
