– Кажется, вернулась. – Феб, чей цвет лица может слиться с облаками, заволакивающими люк, оглядывает меня с головы до ног.
Оба сидят на корточках передо мной. Я же сижу на стуле, в сторонке от остальных. Интересно, я сама на него упала или меня усадили?
– Простите, я мыслебродила.
Сиб вздрагивает.
– Ты мыслебродила? – Ее голос непроизвольно повышается.
– Я же говорил! – шипит Феб. – А еще говорил не трясти ее.
– Я волновалась. У нее глаза побелели! Прямо полностью, и она перестала дышать! А Кахол без всяких объяснений велел ее усадить.
Наверное, это странно, но я внезапно замечаю, что волосы подруги опускаются ниже лопаток, как и у меня. В былые времена нас бы оштрафовали за то, что мы отрастили такие длинные косы. Подумать только, неужели это осталось в прошлом? Ну скоро останется.
Я разминаю затекшую шею.
– Я перестала дышать?
Феб сжимает другую мою руку.
– Она преувеличила.
– Даже ты запереживал.
– Ну, на самом деле я никогда своими глазами не видел, как кто-то мыслебродит. Вокруг не так уж много пар. – Он осматривает комнату, и хотя позы окружающих по-прежнему напряженные, голоса звучат более спокойно.
Я замечаю Габриэле, который разговаривает с Юстусом, Бронвен и Киэном. Я также замечаю, что Лор отвел моего отца и Имоджен в сторону, и они тоже что-то обсуждают. Вновь переключив внимание на друзей, я не упускаю из вида печаль, искажающую их лица.
– Что?
Феб фыркает.
– Она еще спрашивает!
Я хмурюсь, недоумевая, что же может их мучить.
– Ты вышла замуж за смертельного врага своей пары, вот что, – шипит Сибилла.
Я вздыхаю.
– Связала себя магическими узами, а не вышла замуж. И повторяю, не по доброй воле.
– Сиб имеет в виду, что война вот-вот станет еще более кровавой.
– Для Данте, – отмечаю я.
Феб заправляет за ухо прядь золотистых волос, и хотя его пальцы не дрожат, движение столь слабое, что прядь не цепляется за острый кончик уха и падает обратно на встревоженное лицо.
– Боюсь, для всех.
– Хотя бы Джии удалось вытащить маму с папой.
Я оглядываю тихий рынок.
– Они здесь?
– Нет. – Полных губ Сибиллы касается улыбка. – В Неббе.
– В Неббе?
– Эпонина помогла родителям своего нового советника безопасно перебраться в ее королевство. – Глаза подруги сияют. – Моя сестра – долбаный королевский советник!
– Вряд ли Фэл решила, что Эпонине нужны твои советы, – дерзко ухмыляется Феб.
Сибилла хлопает его по плечу, сердито скосив глаза, что отвлекает меня от размышлений о войне.
– Между прочим, я даю отменные советы!
– Я ужасно рада, что Дефне с Марчелло в безопасности.
– Они не только в безопасности, Фэл, но и… – У нее, должно быть, ком застрял в горле, поскольку голос становится тише, – они простили нас.
В груди развязывается узел. Я знала, что это вопрос времени, тем не менее на меня накатывает облегчение, слаще нагретого солнцем меда.
– Я так рада за Джию! – Я беру Сиб под руку. – Ты правильно поступила, доверившись Эпонине.
– Я почти всегда права. – Улыбка подруги становится шире.
– Не надо тешить ее эго, Пиколина. Оно и так едва вмещается в коридоры Небесного Королевства из-за постоянных хвалебных песен Маттиа.
Я смеюсь. Боги, как же хорошо вновь встретить этих двоих.
– Кстати, где твой бравый моряк?
Улыбка Сиб исчезает, глаза устремляются к люку, где сквозь свинцовую белизну виднеются лазурные точки.
– Продирается сквозь туннели в поисках Энтони.
У меня внутри все сжимается.
– Он не найдет его в туннелях.
Взгляд Сиб вновь падает на меня. Просунув ладони между коленями, я добавляю:
– Мы выбрались вместе.
– В таком случае… – Феб склоняет голову набок, светлые волосы обрамляют лицо, – где же он?
– Решил остаться в Тареспагии.
– Нужно сказать Маттиа. – Сибилла вскакивает на ноги и бросается к веснушчатой воронихе, вероятно, чтобы попросить ее передать сообщение своей паре.
– Вы были в туннелях вместе? – бормочет Феб.
– Данте держал его в плену.
Должно быть, я начинаю дрожать, поскольку Феб берет мои ладони и сжимает в своих теплых руках.
– Было так плохо?
– Хуже, Фебс, – хрипло выдыхаю я.
Он стискивает мои руки.
– Не обязательно сейчас это обсуждать.
Я не уверена, что позже захочу говорить о произошедшем. Может, я и спасла Энтони, но доверие к нему пропало. Он желает смерти моей паре и дохрена много знает о воронах.
– Феб, я слышала, что тут есть потайная лестница, ведущая из Небесного Королевства.
– Да. Вход был там, наверху. – Он кивает в сторону одного из закутков, усеивающих каменный фасад высотой в десять этажей. – Находился на третьем уровне общежития юных воронов.
Как ни странно, только сейчас я замечаю множество пар подведенных углем глаз, смотрящих на нас из ниш в скале.
– Он еще существует?
– Нет. Его разрушили. А что?
– Потому что Энтони о нем знал, – отвечаю я мягко. Одна из бровей Феба изгибается, и я добавляю: – Он желает Лору смерти.
Его хватка на моих руках слабеет.
– Но он так старался вернуть короля воронов!
В памяти, подобно приторному запаху ладана, всплывает соляной допрос Данте.
– Ты уверена? – спрашивает Феб.
Я сглатываю и киваю.
